Поцелуй разбойника
Шрифт:
— Поспешим! Нельзя терять ни минуты. Чарлз пришпорил кобылу.
Маргерит очнулась на холодной земле. Ее руки пахли лошадиным потом, тело болело, а горло пересохло. Кашлянув, она обнаружила, что во рту у нее кляп. И тогда она все вспомнила.
Мелкие камешки врезались ей в щеку, у ног плескалась вода. Болело все тело, но больше всего донимала острая боль в плече. Она усиливалась с каждым ударом ее сердца. Сознание то возвращалось, то покидало ее, но резкий запах морской воды приводил ее в чувство. Волны со свистящим шумом перекатывались через камни, а затем, пенясь и шипя, отступали.
И это было лучше, чем нестерпимая боль в плече, отдававшаяся в каждой клеточке ее тела. Схватив за волосы, он приподнял ее голову. От боли в ране у Маргерит потемнело в глазах.
— Очнулась? — осклабился Ренни. — Хорошо. Я хочу, чтобы ты понимала, что умираешь. Руки у тебя будут связаны, и ты камнем пойдешь на дно.
Маргерит хотела что-то возразить, но снова погрузилась в забытье. Ее помутившееся сознание с трудом воспринимало странные звуки. Вот около ее головы переступает копытами лошадь, скрипит по песку дно лодки, железо ударяет по камню.
Что означают эти звуки — она не помнила.
Ледяной ветер дул ей в лицо. В желудке разливалась тупая боль.
И вдруг словно тревожный удар колокола прозвучал в измученной голове Маргерит. Она заставила себя открыть глаза. Над головой светили звезды. Вокруг была темнота, полная звуков и движений.
Несмотря на связанные руки, ей удалось сесть. Она почувствовала сильный запах земли и разложения, и дрожь пробежала по ее спине, когда она, скосив глаза, увидела кость, белевшую на сгнившей руке, и клочки почерневшей кожи, свисающие с разложившейся плоти. Труп лежал рядом с ней.
Она застонала и попыталась отодвинуться в сторону, но в маленькой лодке было слишком тесно. Черная узкая спина Ренни качалась перед ней, он греб в сторону открытого моря.
Ей было очень страшно, но она решила не паниковать и обязательно найти путь к спасению. А для этого сначала надо было освободить руки. Со связанными руками она утонет, хотя и умеет плавать. Одежда потянет ее на дно.
Сжав зубы, она начала перетирать галстук о металлическую окантовку борта лодки. Боль в плече заставляла ее скрипеть зубами, но Маргерит не сдавалась. Она посмотрела на спину Ренни, и ее захлестнула волна дикой ненависти. Если бы она нашла что-нибудь тяжелое, она бы убила его не раздумывая. Но сначала надо было освободить руки.
Чарлз почувствовал запах моря прежде, чем увидел его. Они с Эмерсоном гнали лошадей к небольшой бухте, находившейся в двух милях от Мидоу. Он неустанно молил Бога, чтобы он помог им спасти Маргерит. И тогда уж Ренни он них не уйдет!
Галька зашуршала под копытами его лошади. Чарлз натянул поводья и соскочил с седла. Эмерсон уже стоял у кромки берега и всматривался в даль.
— Там! — махнул он рукой. — Маленькая лодка и человек на веслах. Это наверняка Ренни. Никто не выходит в море в такую пору.
— Я догоню его вплавь. — Чарлз начал стаскивать сапоги. Он думал только о Маргерит и о том ужасе, который она сейчас испытывает.
— Давайте возьмем лодку. Подводное течение слишком сильное, и вас унесет в открытое море.
— Вы правы. — Чарлз помог капитану спустить на воду одну из лодок.
Они уселись рядом на узкую скамью и лихорадочно
Галстук наконец лопнул, и Маргерит обрадованно вздохнула. Руки болели и затекли так, что она с трудом могла ими шевелить. Она вытащила изо рта кляп и принялась искать на дне лодки что-нибудь тяжелое, чем можно было бы оглушить Ренни.
Но она ничего не нашла. Совсем ничего. Она в испуге отшатнулась, когда нечаянно коснулась мертвого тела.
И вдруг Ренни опустил весла и повернулся к ней.
— Очнулась, как я вижу? Лучше умереть в сознании, чем во сне, — мрачно пошутил он. — Можешь попросить о помиловании, пока не поздно.
Но Маргерит хотела только одного — избавиться от Рении. Она бросилась на него как разъяренная кошка, застав врасплох. Он покачнулся и с проклятиями упал на дно лодки. Маргерит вцепилась ему Б волосы и стала бить его головой о дно. Он вывернулся и схватил ее за руки с такой силой, что чуть не сломал ей кости.
Схватка отняла у нее последние силы. Рыдая, она колотила кулачками по его лицу. Он оттолкнул ее и встал на ноги. От невыносимой боли в плече у нее потемнело в глазах.
— Будь ты проклят! — закричала она, когда он начал выкручивать ей руки. Он грубо схватил ее и поднял в воздух. На одно страшное мгновение она увидела его холодное лицо…
Она летела по воздуху, ее тяжелые юбки развевались на ветру. Холодная вода сомкнулась над ее головой и течение потянуло вниз. Она сдерживала дыхание, пока хватало сил. Платье тащило на дно, как свинцовый груз. Она ведь умеет плавать и должна спастись. Маргерит вынырнула, пробив ледяную соленую толщу, обжигавшую ее кожу. Вверх! Она ударилась головой о днище лодки и, судорожно работая руками, выбралась из-под нее. Жадно глотая живительный воздух, нащупала борт и ухватилась за него, но лодку раскачивало, борт то опускался, то поднимался, и она едва не выпустила его из рук. Перекатываясь через нее, волны пытались оторвать ослабевшую Маргерит от лодки, но она вцепилась в нее мертвой хваткой.
— Мерзавец! Где она? Чарлз? Она что — бредит?
— Черт бы тебя побрал, Мортимер! — злобно прорычал Ренни.
— Здесь. Я здесь! — закричала Маргерит, но из ее пересохшего рта не вырвалось ни звука.
Мужчины схватились, лодка раскачивалась из стороны в сторону. Борт ударял Маргерит в грудь, и она рыдала от боли. Она уже не чувствовала своих рук, боль в плече разрывала ее на части, и у нее хватало сил только на одну мысль: «Не теряй сознания… не теряй сознания… не теряй сознания!» Она не знала, держится ли еще за лодку или руки отпустили борт. Она снова погружалась во мрак.
— Ты утопил ее, будь ты проклят! — кричал Чарлз. Хрустели кости, ноги ударяли по днищу. Удар, падение.
Стон. Тишина. Только шум волн.
Чарлз звал ее. Маргерит уже теряла сознание, но упорно цеплялась за лодку.
— Я здесь, — прошептала она, когда сознание вернулось к ней. Она хотела махнуть рукой — и отпустила лодку. Другая рука тоже разжалась. Когда ее уже относило в сторону, две сильных руки подхватили ее.
— Держись, Маргерит! — кричал Чарлз, с трудом вытаскивая ее из воды.