Поцелуй разбойника
Шрифт:
— К вам джентльмен, миледи. Лорд Рэнсфорд.
Маргерит еще не привыкла к новому титулу Чарлза, и ей все время казалось, что он может подумать, будто она хочет возобновить их отношения только из-за свалившегося на него богатства.
— Отношения испорчены, так о чем теперь беспокоиться? — вслух подумала она.
— Что, миледи?
— Пожалуйста, пригласи его.
Чарлз шагнул через порог. В элегантном сером камзоле из тонкой шерсти, молескиновых бриджах и высоких сапогах, он был неотразим. Каштановые волосы зачесаны назад и перевязаны темной лентой. Маргерит отложила
— Доброе утро, — поздоровался он с чуть заметной улыбкой и церемонно поцеловал ей руку.
Какое безразличие, подумала она, но тут словно искра пробежала между ними, и она вздрогнула. Ей нестерпимо захотелось почувствовать его сильные пальцы на своем теле. Желание было настолько острым, что она чуть не задохнулась и густо покраснела от смущения. Она посмотрела ему в глаза, проверяя, не догадался ли он о ее мыслях. Во взгляде его светилась нежность, и Маргерит смущенно отвернулась от него и уставилась в окно.
— Да, утро хорошее, Чарлз. Питер рубит на дрова сухие ветки, и во дворе сухо, лошади не испачкают копыта.
— Я надеялся, » что мы будем обсуждать более важные вещи, нежели лошадиные копыта, — многозначительно произнес он, прислонившись к окну. Его взгляд упал на белый сверток, лежащий на подоконнике.
— Я хотела бы, чтобы ты примерил это, а потом мы спустимся в гостиную. Пока никто, кроме Бетси, не знает, что ты у меня в будуаре, но скоро всем станет известно об этом.
— Но мы ведь не собираемся вести себя неприлично, — улыбнулся он.
— Надеюсь, что нет, — твердо заявила она, затем встала и расправила саван. — Просунь сюда голову. Я должна убедиться, что он не будет стеснять тебя, если придется спасаться бегством.
— Я не собираюсь спасаться бегством!
— Он может убить тебя, — нахмурилась Маргерит. Она сунула ему в руки саван, и он, не спуская с нее пристального взгляда, смял его.
— Похоже, тебя очень волнует, что со мной случится, — насмешливо проговорил он.
— Я не собираюсь признаваться в том, что меня волнует. — Она сунула руки в карманы передника. — Пожалуйста, примерь.
Чарлз надел саван, и его тело скрылось под широкими складками. Маргерит, встав на колени, прикидывала, насколько его надо укоротить.
— Вот уж не думал, что когда-нибудь увижу тебя передо мной на коленях, — ухмыльнулся он. — Олицетворение покорности.
— Не смей надо мной смеяться!
Он схватил ее за руки и поднял с пола, притянув так близко к себе, что ее грудь касалась его груди. От него пахло кофе и кожей, странное сочетание, но оно не вызывало у нее раздражения. Ее сердце, как всегда, забилось от его близости, и она вздохнула.
— Мы не должны… — прерывающимся голосом произнесла она.
— А что мы должны? — Он крепко прижал ее к себе. Его горячее дыхание обжигало ее.
Она хотела отстраниться, но соблазн испытать наслаждение в его объятиях был слишком велик. О, прижаться бы к нему, и пусть он снова подарит ей блаженство, без которого она не может жить.
— Ты простил мне мой лживый язык? — робко спросила она.
Он молчал, задумчиво глядя на нее. Затем поцеловал в лоб.
— Скажем так, у меня было время обо всем подумать, и я понял, что вел
Счастливая, она обвила руками его шею.
— Я должна была довериться тебе! Так ты примирился с тем, что я женщина с недостатками, а не совершенство и не богиня, созданная твоим воображением?
Он кивнул и, наклонившись, коснулся ее губ легким, как крылья бабочки, поцелуем, но в следующее мгновение их губы слились. От сладостного ощущения у нее закружилась голова, и она забыла обо всем.
— О Боже, — прошептал он, отрываясь от нее. Она чувствовала биение его сердца так близко, словно это билось ее собственное сердце. — Маргерит, я не могу выразить словами, как мне было плохо без тебя.
— Тебе мешало вернуться ко мне упрямство, — проговорила она, наслаждаясь его близостью.
— К сожалению, я бываю упрям даже во вред самому себе. Она помогла ему снять саван и, свернув, положила на подоконник.
— Вот так. Больше нет призрака.
— Зато есть мужчина с вполне земными желаниями. — И он снова обнял ее.
— Чарлз… нет… а вдруг войдет Прю или Софи? Они будут в шоке.
Он бесцеремонно поднял ее и отнес на кровать.
— Я знаю, как избежать этого. — Не обращая внимания на ее протесты, он положил ее на кровать и, в два прыжка оказавшись у двери, задвинул старый железный засов и с хищной улыбкой посмотрел на нее. — Теперь нам никто не помешает, радость моя.
У Маргерит не было сил противиться Чарлзу. Да она и не хотела. Она смотрела, как он раздевается. Рубашка, бриджи, шейный платок — все полетело на пол. Великолепный в своей наготе, он приступил к сладостному ритуалу возбуждения ее чувственности.
— О, Чарлз, — простонала она, когда он медленно провел руками по ее ногам и снял с них подвязки и шелковые чулки. Бросив их на пол, он начал целовать ее ноги, нежно поглаживая лодыжки, и теплые волны прокатывались по всему ее телу. Сладкая боль внизу живота заставила ее выгнуться ему навстречу, но Чарлз остановил ее и отстранился, чтобы она увидела, как желание переполняет его. Он медленно начал раздевать ее, пока она не предстала перед ним обнаженной. Затем он провел руками по ее бедрам, талии, и наконец ее полные груди наполнили его ладони. Она жаждала его ласк на протяжении многих тоскливых недель, проведенных в ссоре с ним.
Он сжимал ее груди, гладил живот и, касаясь влажного горячего местечка между ног, дразнил ее, и она, почти теряя сознание от нестерпимого желания, рухнула в бездонное море наслаждения, где не было ничего, кроме его любви. Тогда он дал волю своей страсти, и Маргерит взлетела в небеса и опустилась в мягкую бархатистую бездну восторга.
Глава 27
Чарлз смотрел на раскрасневшееся лицо Маргерит, обрамленное темными локонами. Кровь бурлила в его жилах. Он засмеялся от счастья — Маргерит вернула ему утраченную радость жизни. Возродила — вот правильное определение, подумал он. Он ожил. Он испытывал трепет перед красотой, которая теперь принадлежала ему.