Поцелуй под омелой
Шрифт:
– А вдруг твоя сестра будет против нашего брака?
– Во-первых, Джозефина спит и видит, как бы погулять на моей свадьбе. А во-вторых, тебе сначала предстоит бракоразводный процесс с Элизабет. Подозреваю, что тебя ждет масса проблем. Элизабет не из тех женщин, которые признают себя побежденными после первого удара. Не берусь судить, я с ней почти не знакома, но... – Камилла многозначительно умолкла, предоставив Ричарду возможность самому домыслить, какие препятствия начнет чинить его супруга.
– Элизабет – умная женщина. Если бы не расшатанные нервы...
– Из
– Значит, нам придется жить в преступной связи. – Ричард озорно улыбнулся и подмигнул Камилле. – Надеюсь, твоя сестра не выставит меня за порог, прознав о том, что ты крутишь роман с женатым мужчиной?
– Если уж на то пошло... С Элизабет ты познакомился позже. Ей и так посчастливилось провести с тобой двадцать лучших лет жизни.
– Лучшие годы мы проведем с тобой, – серьезно пообещал Ричард.
– Господи, Грейс, где ты пропадала?! – Камилла вскочила на ноги и принялась осматривать дочь. – Ты плакала?
– С чего ты взяла?
– Не обманывай. Я всегда могу определить. У тебя припухшие и покрасневшие веки. Что стряслось? Ты поговорила с Александром?
– Нет.
– Почему? Он не захотел тебя выслушать? Ох и получит у меня этот мальчишка!
– Мама, не надо. Александр не виноват...
– Как это не виноват? Ты ведь плакала из-за него. Запомни: ни один мужчина не заслуживает слез. А тот, который заслуживает, никогда не заставит женщину плакать.
– Ты ведь сама плакала из-за Ричарда, разве нет?
– У меня совсем другая история. – Камилла с трудом сдержала счастливую улыбку. Губы сами растягивались в улыбке, стоило ей услышать имя любимого мужчины.
– Только потому, что у тебя на руках была я?
– Грейс, ты любишь Александра? – прямо спросила Камилла.
– Нет, вряд ли это и есть настоящая любовь... Не знаю... Хотя когда я на него смотрю, то не могу отвести глаз. Мне постоянно хочется держать его за руку, слышать его голос, разговаривать... Пусть мы болтаем о пустяках или обсуждаем социально-экономическое положение Великобритании на границе тысячелетий. Мне так его не хватает! Тем более теперь, когда я поняла, какой дурой была все это время.
– Грейс, ты вовсе не дура. Мы обе ошибались.
– Александр столько раз говорил мне о своих чувствах... просил быть с ним искренней, а я... Я ведь тоже люблю его, мама! Почему я поняла это слишком поздно? Теперь он не станет меня слушать... если я вообще когда-нибудь увижу его. – Грейс неожиданно сменила тон: – Когда мы улетаем?
– Завтра утром, если ты не возражаешь.
– Не возражаю, – хладнокровно ответила Грейс. – Ричард летит с нами?
– Да. – Камилла все-таки не удержалась и расплылась в счастливой улыбке. – Проведет с нами Рождество, а затем вернется в Лондон улаживать свои дела по переводу дел в Америку... ну и с Элизабет, разумеется.
– Она согласилась на развод?
– Ее пока нет дома.
– Она истеричная стерва, – заметила Грейс как бы между делом.
– Грейс!
– От этой мадам можно ожидать чего угодно!
– Не драматизируй. Мы с Ричардом завтра улетим в Нью-Йорк. Элизабет может сколько угодно бесноваться в своем шикарном лондонском особняке. Пусть хоть на стены кидается!
– Бедный Александр!
– Ты можешь пригласить его к нам на Рождество, – предложила Камилла.
– Он все равно не согласится. Думаю, он даже не захочет попрощаться со мной. Выждет, пока наш самолет поднимется в воздух, а уж потом вернется домой. Вот тогда-то ему и придется выслушивать стоны и проклятия Элизабет.
– Грейс, утро вечера мудренее. Иди прими душ, а потом ложись отдыхать. Ты выглядишь изможденной. Завтра трудный день. Ты ведь не хочешь напугать тетю Джозефину?
Грейс покачала головой и покорно поплелась в ванную, оставив Камиллу в одиночестве, столь благоприятном для вынашивания всяческих планов.
Александр нервно расхаживал по больничному коридору.
– Мистер Стоун, – окликнул его вышедший из палаты врач.
– Да? Что случилось? – Желваки на скулах Александра подрагивали, выдавая его волнение. Так переживают только за самых близких людей.
– Ей лучше. Вы можете зайти в палату.
– Она в сознании?
– Потихоньку приходит. Мы сделали промывание желудка. В сущности все было не так страшно, как могло показаться.
– Не так страшно?!
– Ваша мать выпила далеко не столько таблеток снотворного, сколько разбросала вокруг пустых упаковок. Доза не была смертельной.
– Вы хотите сказать, что... моя мать не пыталась покончить собой?
– Я бы сказал, что она пыталась создать у вас такое впечатление, – дипломатично пояснил врач. – Однако вы совершенно правильно сделали, что привезли ее в больницу не мешкая. Таблетки на всех действуют по-разному.
Александр задумчиво потер переносицу, невольно повторив излюбленный жест Ричарда.
– Думаю, вашей матери требуется помощь других специалистов. Не поймите меня превратно...
– Вы думаете, она сумасшедшая?
– Нет-нет, ни в коем случае. Некоторые люди просто не справляются со сложными жизненными ситуациями. Ошибочно полагают, что иного выхода нет... Вы не знаете, что послужило толчком к этому поступку?
– Отец попросил у нее развод.
Врач пожал плечами.
– Что ж, довольно распространенная причина попыток суицида как истинных, так и показных. Я могу порекомендовать специалиста...