Поцелуй небо
Шрифт:
ИНФОРМАЦИЯ
Внимание! Текст предназначен только для ознакомительного чтения. Любая публикация данного материала без ссылки на группу-переводчика строго запрещена. Любое коммерческое и иное использование материала, кроме предварительного чтения, запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.
Просим Вас, дорогие читатели, НЕ использовать русифицированные обложки
Книга: Поцелуй небо
Автор: Криста & Бекка Ритчи
Серия: Зависимые #4: Сёстры Кэллоуэй #1
Перевод: AmorNovels
Playlist
.
Ca plane pour moi — Plastic Bertrand
Kiss the Sky — Shawn Lee’s Ping Pong Orchestra
Loud Like Love — Placebo
The Wire — HAIM
Timber — Pitbull, Kesha
I Know — Tom Odell
Love Interruption — James Wolpert, The Voice Performance
Counting Stars — One Republic
Strong — London Grammar
Stars (Hold On) — Youngblood Hawke
WE ALL DIE YOUNG — STEELHEART
Applause — Lady Gaga
Bottom of the River — Delta Rae
Пролог
.
Коннор Кобальт .
— Хочешь познать настоящую жизни, малыш? — однажды сказал мне мужчина. — Нужно познать для начала себя.
Он пил спиртное из бутылки, завёрнутой в бумажный пакет, сидя на крыльце черного хода пятизвездочного отеля. Я вышел на улицу в свой десятый день рождения, нуждаясь в свежем воздухе. Всем в конференц-зале было от тридцати пяти лет и старше. Ни одного ребенка моего возраста.
На мне был костюм, который слишком туго сжимал мое юное тело, и я старался не обращать внимания на то, что прямо внутри моя мать с округлившимся животом расхаживала вокруг своих партнеров по бизнесу. Даже будучи беременной, она командовала каждым человеком в этой комнате со сдержанностью и стоицизмом, которым я мог легко подражать.
— Я знаю, кто я, — сказал я ему.
Я был Коннором Кобальтом. Мальчиком, который всегда поступал правильно. Мальчиком, который всегда знал, когда заткнуться, а когда высказаться. Я прикусил язык до крови.
Он посмотрел на мой костюм
— Ты всего лишь цирковая обезьянка, малыш. Ты хочешь быть как те мужчины внутри, — он указал на дверь позади себя. А потом наклонился ко мне вплотную, как бы делясь секретом, его зловонное дыхание от водки чуть не сбило меня с ног. И все же я все еще предвкушал его слова. — В таком случае, ты должен быть лучше, чем они.
Совет старого пьяницы остался со мной дольше, чем всё, что когда-либо говорил мой отец. Два года спустя моя мать усадила меня в нашей семейной гостиной, чтобы сообщить новость, которая сравнима с этим воспоминанием. Воспоминанием, сформировавшим меня каким-то каталитическим образом.
Видите ли, жизнь можно разбить на годы, месяцы, воспоминания и волнующие моменты. Три случая определили мою.
Первый.
Мне было двенадцать. Я провел каникулы в школе-интернате для мальчиков «Фауст», но по счастливой случайности на выходных решил посетить дом моей матери за пределами Филадельфии.
Тогда она решила рассказать мне. Она не назначила дату, не спланировала событие, не превратила это в нечто большее. Она сообщила новость так, будто увольняла сотрудника. Быстро и конструктивно.
— Мы с твоим отцом развелись.
Развелись. В прошедшем времени. В какой-то момент я упустил что-то настоль значимое в своей собственной жизни. Это произошло прямо у меня под гребаным носом, потому что моя мать посчитала, что это ничего не значит. И заставила меня поверить в тоже самое.
Их расставание считалось обоюдным. Они отдалились друг от друга. Катарина Кобальт никогда не пускала меня в свою жизнь на сто процентов. Она не позволяла никому видеть больше, чем нужно. И именно в этот момент я научился этому трюку. Я научился быть одновременно сильным и бесчеловечным.
Я потерял связь с Джимом Эльсоном, моим отцом. У меня не было никакого желания возобновлять с ним отношения. Истины, которые меня окружали, могли причинить боль, только если я им это позволял, поэтому я убедил себя в том, что это всего лишь факты. И двинулся дальше.
Второй.
Мне было шестнадцать. В тусклом кабинете «Фауста», где дым клубился в воздухе, два старшекурсника оценивали шеренгу из десяти парней, останавливаясь перед каждым во время произношения клятвы.
Вступление в тайное общество было эквивалентно принятию в команду по лакроссу. Одетые в школьные брюки, блейзеры и галстуки, многие из нас должны были украшать коридоры Гарварда и Йельского университета и снова и снова повторять одни и те же ошибки.
Они задавали каждому парню одинаковый вопрос, каждый отвечал простым покорным да, и им велели встать на колени. Затем они нацеливались на следующего мальчика.
Когда они остановились передо мной, я сохранял относительное спокойствие. В основном, я старался скрыть расцветающую самодовольную улыбку. Они выглядели как две обезьяны, бьющие себя в грудь и просящие банан. Я же не собирался отдавать свой гребанный банан кому попало. Польза должна перевешивать затраты.