Поцелуй горца
Шрифт:
«Путешествие во времени! — завопил ее внутренний голос. — Анализируй!»
«Мы должны его спасти. Анализируй это. Точки ветвления временных вероятностей мы рассмотрим позже».
Если его будущая версия исчезла, значит, того Друстана, в которого она влюбилась, больше нет. Но в замке ее ждет Друстан, которого не заклинали и который ничего не знает о ждущей его опасности.
От этой мысли сердце Гвен болезненно сжалось. Увидеть снова серебристые глаза, которые когда-то смотрели на нее с такой любовью, а теперь не узнают, — это будет нелегко. Пообещай, что не
Бояться его? Чем он может ее напугать? Способностью перемещаться во времени? Ха, да этим можно разве что восхищаться!
Спаси мой клан.
Она не подведет его.
Расправив плечи, Гвен побежала через каменный круг к замку и взлетела по ступеням. Замок был таким громадным, что она чувствовала себя уменьшившейся Алисой в Стране Чудес. Гвен заколотила кулаком по двери. Удар, удар, еще удар.
— Эй, открывайте! — закричала она и толкнула дверь плечом.
Никто не ответил. Колокольчика или кнопки звонка тут не было. Еще одно доказательство того, что она больше не в двадцать первом веке. Ладно, средневековые двери можно будет оценить и позже. С другой их стороны. А пока Гвен понимала, что в любой момент может лишиться чувств. Все происходящее было настолько странным, что не будь она физиком, способным к отстраненной оценке ситуации, она бы просто сошла с ума.
— Ох, ну пожалуйста! — крикнула Гвен, поворачиваясь к двери спиной и начиная колотить в нее ногами.
Бум-бум, бум-бум-бум. Звук получался не громче удара рукой по подушке, а пятки уже начали болеть. Стоило отправляться в прошлое, чтобы попытка спасти Друстана окончилась у первой же закрытой двери.
Гвен отошла от двери и посмотрела на окна. Может, бросить в них чем-нибудь, разбить стекло и заявить о себе? Не особо умный способ познакомиться с хозяевами замка. В ответ на брошенный камешек может прилететь стрела или что-то еще более древнее. В этом веке на непрошеных гостей вполне могли вылить кипящее масло.
Недалеко от крыльца Гвен заметила поленницу. Схватив увесистое полено, девушка заколотила им в дверь.
— Откройте, пожалуйста!
— Иду, иду, — отозвался сонный голос. — Я слышала тебя с первого раза. Неужто невтерпеж? — Раздался скрежет металла по дереву, и дверь распахнулась.
У Гвен подогнулись колени от облегчения. За дверью оказалась немолодая женщина, одетая в полотняную сорочку и чепец. Сонные глаза широко распахнулись, когда она рассмотрела гостью. Гвен только сейчас вспомнила, что на ней нет ничего, кроме пледа.
Женщина схватила ее за руку и рывком втащила внутрь.
— Ах ты бедненькая, — проворковала она, обнимая Гвен. — Нелл о тебе позаботится. Колумбы ради, что ж ты бродишь-то по ночам в таком виде? Английская девчонка, не иначе. Как ты сюда попала? Мужик притащил? Он тебя хоть не обидел?
Женщина прижала ее к своей пышной груди, и Гвен успела только подумать: «Это Нелл, о которой говорил Друстан», — а потом просто расслабилась в ее материнских объятиях. Нелл оказалась именно такой, какой Гвен ее себе представляла, — свежая красота юности давно покинула ее, но эта женщина была красива той красотой,
От внезапного тепла и уюта Гвен на миг потеряла контроль над собой и вдруг поняла, что разум ее отключается. Мысли, планы, само сознание гасли, словно кто-то повернул главный рубильник и теперь все системы отключались одна за другой.
Но ей нельзя сейчас отключаться! Нужно хотя бы узнать, какой сегодня день. Однако у тела, вымотанного путешествием сквозь века, были свои планы на этот счет.
— Нелл, что там за шум? — прозвучал мужской голос, но Гвен не смогла даже увидеть, кому он принадлежит.
— Помоги мне с девчушкой, Сильван, — пробормотала Нелл. — Не знаю, как так вышло, но бедняжка замерзла и чуть не отморозила ноги.
Гвен отчаянно пыталась спросить: «Какое сегодня число?» и «С ним все в порядке?», но, черт возьми, она теряла сознание.
В теплой обморочной темноте ей привиделся Альберт Эйнштейн, самый великий физик всех времен и народов. Он склонился над ней, и Гвен отчетливо увидела седые волосы и морщинки на его лице, озорной взгляд умных глаз. Что ж, если она умирает, у нее будет прекрасная компания. Ученый склонился к ней, и Гвен прошептала:
— Друстан…
— Удивительно, — прозвучал голос на краю сознания. — Давай согреем ее и уложим в Серебряной Комнате.
— Так это же комната рядом со спальней Друстана, — запротестовала Нелл. — Это непристойно.
— К черту пристойность. Там ей будет удобно. Гвен не стала слушать дальше.
Друстан жив, и ее несут к нему. Зная это, можно немного отдохнуть.
12
Следующее утро
— И почему тебя вечно тянет наверх, Сильван? — Нелл бедром толкнула дверь в его комнату в башне, которая возвышалась над замком ровно на сто три ступеньки. — Вот уж лысый орел! Чем выше утес, тем удобней сидеть.
Сильван МакКелтар оторвался от книги и удивленно посмотрел на нее. Копна седых волос обрамляла его лицо, и Нелл в который раз подумала о том, как красив этот похожий на сказочного мудреца мужчина. Впрочем, вслух она об этом ни за что не скажет.
— Я не лысый. У меня много волос. — Он снова опустил голову и углубился в чтение, водя пальцем по странице.
Большую часть времени Сильван проводит в своем мире, подумала Нелл. Она не раз удивлялась тому, что у него вообще появились дети. Наверное, жене пришлось захлопнуть книгу, ударить его по пальцам и утащить в постель за ухо.
А что, хорошая идея. Нелл знала, что не выдаст себя взглядом, — как не выдала ни разу за двенадцать лет, что провела в замке.
— Пей. — Она осторожно поставила чашку с питьем на стол рядом с его драгоценной книгой.
— Опять твои дикие эксперименты с напитками, Нелл?
— Нэй, — с каменным лицом отозвалась она. — Это вполне нормальное питье. И оно тебе необходимо. Я не уйду, пока чашка не опустеет.
— Ты добавила туда какао?
— Ты же знаешь, что какао у нас почти закончилось.