Поцелуй горца
Шрифт:
Она смотрела на шесть с половиной футов идеального мускулистого тела. Тела воина, который совершенно не стеснялся своей наготы. Он гордился своим телом — и гордился по праву. Друстан был естественным, мужественным и сильным, и никто другой не мог бы с ним сравниться. А то, что пряталось вчера под его джинсами, определенно не было носком. От его вида у нее перехватывало дыхание. Гвен впервые поняла, что ее теория оказалась верной: вращаться на орбите этого прекрасного тела будет довольно приятно, а сила притяжения вряд ли ослабнет со временем.
Взгляд горца скользнул по ее груди, спустился ниже, на живот, и еще
— Я думал, это какая-то странная лента для волос. Я потому и положил их на твою подушку, подумал, что ты захочешь заплести волосы на ночь. Но так куда забавнее, — хохотнул он. — Хорошо, что ты не сказала мне, что у тебя под штанишками. Иначе я бы весь день размышлял о том, как буду стаскивать с тебя эту ленточку. Языком.
«Ему нравятся мои трусики!» — просияла Гвен. Она всегда знала, что, когда она найдет нужного мужчину и решится потерять девственность, этот мужчина оценит ее хороший вкус.
Друстан опустился перед ней на колени и выполнил свою угрозу: зубами и языком поддел тонкие трусики, целуя чувствительную кожу под ними. Подцепив шелковую полоску языком, он прикусил ее и начал понемногу сдвигать вниз, кружа языком по ткани и под ней. Гвен вцепилась в его плечи, а он лизал снова и снова, сводя ее с ума своими движениями. Он нежно засосал ее плоть сквозь шелк ткани, и Гвен выгнулась, умоляя о большем. Каждый новый дюйм обнаженной кожи Друстан награждал горячим прикосновением языка или легким игривым укусом. Его мозолистые ладони сжимали ягодицы Гвен, скользили и массировали гладкую кожу, касаясь эрогенных зон, о существовании которых девушка до сих пор даже не подозревала. Колени Гвен подогнулись, и она вынуждена была опереться на его плечи, чтобы не упасть.
— Ты прекрасна, — мурлыкнул Друстан, гладя и целуя открывшуюся кожу. — Не могу решить, что мне попробовать первым.
— Друстан! — застонала она, цепляясь за него, чтобы не упасть.
— Что, Гвен? Ты хочешь меня?
— Господи, да!
— И ты хотела меня, когда увидела в тех синих штанах? Ты уже тогда хотела меня?
— Да.
— Ты чувствуешь жар, когда я прикасаюсь к тебе? Тебя словно пронзает молнией?
— Да.
Он снял с нее трусики и поднялся на ноги. Жадно взглянув на ее обнаженное тело, он обнял Гвен и притянул к себе.
И оба вскрикнули от прикосновения, от той силы и жара, что вспыхнул, когда между ними не осталось преград. Друстан снова поцеловал ее, и его поцелуй был глубоким и жадным. Гвен ответила ему и выгнулась, скользя грудью по его коже. Друстан накрыл ладонями ее груди, потер пальцами соски, а потом подхватил ее на руки. Гвен обняла его за шею, обхватила ногами его талию и вздрогнула, когда его член прижался к самой чувствительной части ее тела. Она хотела ощутить его внутри, причем немедленно, но этого не произошло. То ли Друстан не хотел ей помочь, то ли позиция была неподходящей, а может, все дело было в неопытности Гвен. «Но ведь он действительно совсем мне не помогает», — подумала она, прервав поцелуй, чтобы взглянуть на Друстана. Его серебристые глаза светились страстью… и озорством.
— Ты издеваешься!
— Теперь моя очередь. Это ведь ты так долго откладывала. Мы могли заняться этим еще вчера утром, когда ты засунула меня в эти жуткие штаны. И позже, днем. И вечером. И ночью, и этим утром,
Когда она попыталась ответить, он поцеловал ее так крепко, что Гвен забыла о том, как произносятся слова. Друстан двигал бедрами, имитируя секс, Гвен прижималась к его паху. Миллионы нервных окончаний умоляли о большем. «Ну, если не он, то я это сделаю!» Гвен лучше многих знала, что силы природы нельзя ограничивать или усмирять. Она чуть отстранилась, чтобы опустить между ними руку, и начала гладить себя, приближая оргазм.
Когда ее дыхание стало прерывистым, Друстан прервал поцелуй и посмотрел на нее. Щеки Гвен залил румянец, блестящие глаза стали шальными, губы припухли от поцелуев.
— Вот так, моя девочка, получай удовольствие. — То, как она его хотела, просто сводило с ума.
С каждым движением ее бедер Друстан понимал, что скоро не удержится и все может закончиться даже прежде, чем он войдет в нее. Еще ни одна женщина не заводила его так, как эта маленькая англичанка.
Гвен всхлипнула, доведя себя до пика ощущений, замурлыкала, потерлась о его тело, как жадный котенок.
— Да, — выдохнул горец с чисто мужской жадностью.
Ноги Гвен расслабились. Друстан положил ее на расстеленный на земле плед и опустился рядом, жадно рассматривая свою добычу. Он смотрел так долго, что Гвен выгнулась и потянулась за его прикосновением. Друстан как зачарованный смотрел на ее тяжелые груди, на темные ягодки сосков, которые так и просились в рот.
— Потрогай меня, — прошептала Гвен.
— Конечно, милая.
Раздвинув ей ноги, он замер на миг, наслаждаясь видом своей девушки, лежащей под ним, ждущей его. Он жадно смотрел на ее тяжелую грудь, на стройные бедра и на то, что ждало его между ними.
Пальцы Друстана скользнули по бедру, коснулись ее влаги, начали ласкать ее, и Гвен инстинктивно вскинула бедра, умоляя о большем.
— Я собираюсь взять тебя так, что ты забудешь всех, кто был до меня.
В этом Гвен не сомневалась, несмотря на то что забывать ей было некого.
— Слова, МакКелтар, и ничего, кроме слов. Женщина может состариться и умереть, так и не дождавшись, пока ты перейдешь к делу.
Его глаза удивленно расширились, а потом он расхохотался и склонился к ней.
«Наконец-то!» — подумала она, когда тяжелое тело прижалось к ней.
— Ты соображаешь, что делаешь, провоцируя меня? Я вдвое больше тебя, девушка, — прошептал горец ей в ухо.
— Это очевидно, так что удивить меня не удастся. — Гвен вскрикнула, когда он прикусил ее ухо.
— А так? — Друстан вклинился между ее бедрами. — А так? — Он потерся возбужденным членом, не входя, а только дразня ее.
И хрипло зашептал что-то на неизвестном ей языке. Гвен растаяла. Наверное, это было какое-то заклинание, потому что с каждым словом, с каждым выдохом она возбуждалась все больше и больше. Девушка не понимала ни слова, но возбуждение и жажда в хриплом голосе сводили с ума, пока сухие губы Друстана обдавали дыханием ее разгоряченную кожу. Его руки и губы, шепчущие странные слова с незнакомым акцентом, скользили по телу Гвен, словно изучая и запоминая ее. Особое внимание он уделил грудям: сжимал их, целовал, посасывал, проводил языком по ложбинке между ними и снова сосал и покусывал соски. Гвен почти кричала: она раньше не думала, что ощущения могут оказаться такими сильными и яркими.