Поцелуй герцога
Шрифт:
— Герцога Сконса никогда бы не привлекла дурочка, — ухмыльнулась Джорджиана. — Он без ума от тебя. Я думала, он заявит о вашей помолвке за завтраком, но ему удалось сдержаться.
В эту минуту один из слуг, стоявших у входа, прошел вперед и распахнул величественные двери.
Оливия повернулась, решив, что это может быть Куин. Но тут же замерла на месте не в силах произнести ни слова. Человек в дверях определенно не был Куином.
Джорджиана не растерялась.
— Ваша светлость, — произнесла она, когда Клиз провел в дом герцога Кантервика. — Как приятно вас видеть.
— Это Руперт! — выпалила
— Нет! — Герцог повернулся к ней. — Дорогая моя, это самые лучшие вести!
Позднее Оливия говорила Джорджиане, что самые лучшие вести могли бы касаться ее беременности, чего быть просто не могло.
— Руперт превзошел себя! — прокричал герцог, светясь от счастья.
— Что?
— Увенчанный славой! — продолжал кричать Кантервик. — Граф Веллингтон упомянул его в депеше. Принц-регент намекнул, что ему могут воздать особые почести. Добрый вечер, мисс Джорджиана. Как у вас дела со Сконсом?
— Очень хорошо, спасибо, — с улыбкой ответила Джорджиана. — Я счастлива слышать эти новости, ваша светлость.
— Но не так, как я, — уже тише ответил герцог. — Счастлив… Нет, я даже не могу описать свои чувства. Сначала не мог поверить. Посланник Его величества повторил мне четыре раза. Потом я отправил человека в Дувр, чтобы он ожидал моего сына и привез его сюда, как только он сойдет на берег. Это может случиться в любой день. Приехал сюда, чтобы поделиться новостью. Я должен рассказать всем. — Герцог замолчал, подошел к Оливии, положил ей руки на плечи и по-отечески встряхнул. — Ты ошеломлена, как и все мы, дорогая моя. Но это правда. Вижу, у вас тут небольшой праздник. Замечательно! Я смогу со всеми поделиться.
Герцог увлек Оливию в гостиную. С улыбкой появилась герцогиня, Куин прервал беседу и повернулся к ним. Не успели они поздороваться, как Кантервик жестом призвал гостей к молчанию, словно был хозяином дома.
Он похож на актера, подумала Оливия, постепенно приходя в себя после поразительных вестей. Сначала она думала, что Руперт мертв, а оказалось…
— Как вы все знаете, мой сын, маркиз Монтсуррей, майор стрелкового полка, — громогласно начал герцог, покачиваясь на каблуках. — По какой-то причине полк высадился в Опорто, в Португалии. Очевидно, когда мой сын обнаружил эту ошибку, то собрал своих людей и повел их через всю страну в форт Бадахос.
В комнате царило восторженное молчание, и все взгляды были прикованы к герцогу. Кроме Куина: он неотрывно глядел Оливии в спину. Она чувствовала, как у нее по коже побежали мурашки.
— Уверен, вы все знаете, что Бадахос находился в осаде под командованием генерала Томаса Пиктона. Было предпринято много попыток подняться на бастионы, о чем подробно писали лондонские газеты, но все безуспешно. Но только до тех пор, пока не появился мой сын!
Оливия сомневалась, что герцог знал, насколько торжественно звучал при этом его голос.
— Он весь сияет, — прошептала Джорджиана. — Разве это не замечательно, Оливия? Замечательно для Руперта. Это изменит всю его жизнь.
Оливия кивнула.
— Генерал назвал полк Кантервика безнадежным предприятием. Так они называют кампанию, которая вряд ли увенчается успехом. Безнадежное предприятие! Мой сын! Пиктону пришлось проглотить свои слова.
— Полагаю, Пиктон
— Он и его солдаты взобрались на стены, хотя все другие попытки англичан провалились, — проревел герцог. — Удерживали их несколько дней, пока не вернулась пятая дивизия. Они сдались. Сдались и ушли, посчитав, что французы будут удерживать форт в Бадахосе. Но этого не случилось благодаря моему сыну!
Оливия не сдержалась и посмотрела направо. Куин глядел на нее, их взгляды встретились, и ей показалось, будто между ними разверзлась пропасть.
— Большинство французов отступили в Сан-Кристобаль и сдались, — все громче вещал герцог. — Маркиз повел своих солдат через бастионы, удерживал форт и захватил много французов. Удерживал! С сотней человек удерживал целый форт. — Герцог свирепо обвел глазами комнату. — Кое-кто шептался за спиной у моего сына. Надсмехался над ним. Больше этому не бывать! Поговаривают об ордене Бани [4] . Этой чести удостоились самое большее двадцать четыре человека. И вот теперь мой сын!
4
Орден Бани — один из высших орденов. Учрежден королем Георгом I. Кавалер этого ордена получает личное дворянское звание «рыцарь».
Последовала тишина, но вдруг все в комнате захлопали, и вот уже все гости приветствовали эту новость, кое-кто даже со слезами на глазах.
Герцог схватил Оливию за руку и подтащил ближе.
— Мисс Литтон верила в него, — произнес он, обводя всех свирепым взглядом. — Представляю вам невесту моего сына, будущую маркизу Монтсуррей.
Оливия чуть не споткнулась, но удержалась и одарила всех улыбкой. Аплодисменты стали громче, но тут же стихли, как только герцогиня Сконс величественно подошла к Кантервику. В полной тишине она сделала реверанс, и ее колени чуть слышно скрипнули.
— Ваша светлость, — произнесла она. — Наша страна сочтет за честь приветствовать на английском берегу вашего сына, увенчанного заслуженной славой.
Оливия больше не смотрела на Куина.
Не могла смотреть.
Глава 23 Почему герои не могут сравниться с герцогами?
Счастливые и опьяневшие после множества бутылок шампанского гости на всю жизнь запомнили ужин после появления в доме герцога Кантервика. Хотя один из них даже годы спустя не мог забыть чувство отчаяния, охватившее его в разгар веселья.
Куин бродил среди гостей, словно привидение: человеческая оболочка с неким подобием лица, ничем не выделявшийся, кроме своего невезения, когда дело касалось женщин.
После ужина он танцевал с Джорджианой. Краем глаза заметил Оливию, видел, как она танцевала с разными мужчинами, как они разглядывали ее, как смеялись вместе с ней и влюблялись в нее, завидуя славе маркиза.
Конечно, никто вслух не высказал бы подобных низменных мыслей, ни в тот вечер, ни когда французы оставили форт, с таким трудом завоеванный ценой жизней многих англичан.