Поцелуй герцога

Джеймс Элоиза

— Что это вы делаете? — сердито прошептала она.

Куин не только прекрасно отдавал себе отчет в своих действиях, но и знал, о чем думает сейчас Оливия. Она могла возражать и спорить, но он научился читать по ее глазам.

Он молча закрыл дверь, прижал к ней Оливию и прикоснулся к ее губам. И снова между ними запылал неудержимый огонь страсти.

— Куин! — вскрикнула она, но он уже прильнул к ее губам, не в силах ни о чем думать, потому что его тело сгорало от желания. Ему хотелось прикоснуться к ней,

обладать ею.

— Ты мне нужна, — сбивчиво произнес он, подхватил Оливию руками и прижал к себе. — Оливия! — глухо повторил Куин, словно умоляя. Она приподнялась на цыпочки и целовала его, но этого было недостаточно.

Он быстро уложил ее на постель и медленно опустился сверху. Он хотел, чтобы Оливия поняла, что он собирается сделать.

Она что-то неразборчиво пробормотала и принялась целовать его. Ее тело было мягким и податливым, пальцы запутались в его волосах.

Так они лежали довольно долго. Их поцелуи были не такими, как представлял себе Куин. Ему казалось, что он прекрасно знает все о поцелуях: всего лишь легкое прикосновение губ.

Однако сейчас все совершенно иначе. Это был и ад, и общение — все в одном. Каждое касание с невероятной силой отдавалось во всем его теле: ласковое прикосновение ее пальцев к его волосам, и вот через секунду они уже болезненно сжались. Ее сладкое дыхание с ароматом чая и лимона. Чуть слышные гортанные звуки, которыми она будто подбадривала его, без слов говорила ему, что…

Куин отпрянул, глядя на Оливию, властно провел рукой по ее шее, плечам, груди. Она задрожала и собиралась было что-то сказать, но он приложил палец к ее губам. Через мгновение палец скользнул внутрь. Куин застонал, и его тело содрогнулось.

Ему удалось собраться с мыслями.

— Я не женюсь на Джорджиане, — выпалил он, потому что никогда не умел говорить красиво, хотя с Оливией все было проще.

Она распахнула глаза и застыла.

— Боже мой, я самая ужасная сестра на свете! Дай мне встать!

Он покачал головой и провел пальцем по ее лицу.

— У тебя такая красивая кожа.

— Меня тошнит, — свирепо произнесла она. — А ты пытаешься меня соблазнить!

— Да!

— Перестань! И дай мне встать.

Куин нехотя перекатился на бок, не разжимая объятий.

— Я не могу жениться на ней, но это не имеет к тебе никакого отношения.

— Лжец. — Она гневно посмотрела на него, и он встретил этот взгляд. Оливия была словно пламя.

— Я никогда не лгу.

— Ты лжешь сейчас. Если бы ты никогда не встретил меня, то женился бы на Джорджи, и вы были бы счастливы, как два клопа под матрацем или два алхимика в лаборатории, если точнее.

— Конечно, я не могу быть уверен на все сто процентов, но мне так не кажется. Только когда моя мать пригласила в дом леди Алтею и мисс Джорджиану, я понял, что не могу жениться на той, кого она выберет

для меня.

— Она сделала правильный выбор, — упорствовала Оливия. — Вы прекрасная пара. То, что происходит между нами, всего лить лесной пожар, как ты сам сказал. Это пройдет. Огонь угаснет. Пожалуйста, дай мне встать.

— Я не совсем понимаю, что такое любовь, особенно любовь между мужчиной и женщиной, о которой столько говорят. Но осмелюсь сказать: чувство, которое я испытывал к Еванджелине, некоторые могли бы назвать любовью. Хотя скорее она мне нравилась, или же то была лишь страсть.

Оливия замерла и коснулась его щеки.

— Мне жаль.

— Наш брак не удался. Она не любила меня, и ей хотелось быть с другими мужчинами. Нам было трудно. Но мне она все равно нравилась, даже когда наставила мне рога и сбежала. Я ничего не мог с собой поделать. Знаю, это глупо.

Оливия наклонилась и поцеловала его в губы.

— Ты должен гордиться своей верностью. Ты замечательный, Куин.

— Нет, я глупец. Я должен был остановиться.

— Не думаю, что мы можем выбирать, влюбляться или нет.

— Верно. Я согласен с тобой. И я действительно никогда не лгу.

Она покачала головой.

— Мне надо вернуться вниз на случай, если Джорджи решит прийти на бал.

— Я кое-что хотел тебе сказать. — Куин пытался вспомнить, но не мог отвести взгляд от ее полных губ.

— Ты никогда не лжешь, — ответила она, садясь и отводя глаза. — Это я поняла.

— Мне бывает непросто понять некоторые слова.

Оливия обхватила колени руками и уткнулась в них подбородком, с любопытством глядя на Куина.

— И все же ты один из самых умных людей, которых я встречала.

— Только потому, что ты не была в университете.

Оливия хмыкнула.

— Многие не пожелали бы услышать подобный комплимент и стали бы настаивать, что я преувеличиваю.

— Как я уже сказал, я никогда не лгу. Вполне возможно, я один из самых умных людей, встреченных тобой. Но это не делает меня самым умным на свете. Вспомни, как я был влюблен в Еванджелину.

— Это лишь доказывает, что ты тоже человек.

— Жалкое доказательство, — сухо ответил Куин. — Я просто не смог бы произнести вслух эти клятвы, если бы они ничего для меня не значили.

— Клятвы? Ах да, клятвы у алтаря.

— Любить тебя и заботиться о тебе… Пока смерть не разлучит нас.

— Бедная Еванджелина.

— Она уже в прошлом. Но я не могу сказать эти слова кому угодно. Они много значат для меня. Они обладают силой.

— Даже если Еванджелина не уважала их?

— Да. Знаешь, как она умерла?

Оливия крепче обхватила колени.

— Нет.

— Она собиралась оставить меня. Решила бежать во Францию со своим любовником, этим нелепым существом по имени сэр Бартоломью Фоплинг.