Побудь со мной
Шрифт:
Блейк яростно выругался, и Диона подскочила, вскинув ладонь вверх, словно защищая лицо. Она так глубоко погрузилась в горькие воспоминания, что отреагировала, как когда-то, обороняясь. Проклятие сменилось стоном, Блейк прижал ее к себе, уговаривая опустить руку.
– Прости, любимая, я не хотел напугать тебя, - задохнулся он.
– Когда муж начал драться, почему ты не обратилась в полицию?
– Я не знала, что это неправильно, - призналась она устало.
– Оказалась совершенно невежественной; позже я много прочитала об этой проблеме, но тогда была убеждена,
– Ты оставалась с ним целых три месяца? Ведь столько продлился ваш брак?
– Даже меньше. Я имею в виду время, которое провела с ним. Не могу вспоминать… Однажды ночью он столкнул меня с лестницы, и я очнулась в больнице со сломанной рукой и сотрясением мозга. Провела там несколько дней, и одна медсестра догадалась, что я не просто споткнулась, спускаясь по ступенькам. Она поговорила со мной, а затем организовала беседу с адвокатом. Больше я уже не вернулась к Скотту. Когда выписалась, медсестра позволила мне пожить у нее.
Диона успокаивалась, с каждой минутой слова давались все легче. Уже нормальным голосом она продолжила:
– Родственники Скотта были потрясены произошедшим. Они хорошие люди и, когда я подала на развод, вынудили Скотта согласиться. А также оказали большую поддержку: оплатили обучение на физиотерапевта и удерживали Скотта подальше, даже заставили его пройти курс лечения у психиатра. Это, должно быть, сработало: он снова женился, и, кажется, они с женой вполне счастливы. У них две дочери.
– Ты поддерживала контакт с бывшим мужем?
– недоверчиво спросил Блейк.
– Нет, конечно!
– Диона покачала головой.
– Но пока его мать была жива, она присматривала за мной, опекала, словно ангел-хранитель. Она так и не оправилась от того, что случилось, как если бы это была ее вина, потому что Скотт ее сын. Это она рассказала мне о его повторном браке и своих внучках. Она умерла несколько лет назад.
– Значит, этот мерзавец счастливо живет, а ты, как скованная каторжница, все эти годы волочешь ядро на цепи, - рассердился Блейк.
– Боишься позволить кому-либо прикоснуться к себе, держишь людей на безопасном расстоянии… живешь только наполовину!
– Я вовсе не несчастна, - произнесла Диона уныло, ресницы опустились сами собой.
Она так устала… Теперь Блейк все узнал, и она чувствовала себя абсолютно опустошенной, словно весь страх, наполнявший ее так долго, растаял и вытек, оставив ее полой и потерянной. Теплота тела Блейка утешающе обволакивала в прохладной комнате, равномерные удары сердца в его сильной груди успокаивали. Она ощущала стальные мускулы в притиснутом к ней крепком теле, мощь, безопасную для нее. Это она вернула ему силу, и теперь совершенно естественно довериться этой твердыне. Диона повернулась лицом к Блейку, вдыхая и смакуя пьянящий аромат горячей плоти. От него пахло мужчиной, терпким потом и какой-то травой, которую она никак не могла распознать. А
Диона проснулась в одиночестве, и яркий свет, заливающий комнату, ясно свидетельствовал, что утро на исходе. Ей ни на мгновение не посчастливилось забыть о ночных событиях. Глаза метнулись в галерею, но инвалидного кресла не было, и она задумалась, как Блейк умудрился выбраться из постели и воспользоваться коляской, не разбудив ее, ведь, как правило, она спала очень чутко и вскакивала при любом необычном шуме. Но она чудовищно устала… и до сих пор утомление не покинуло ее, тело чувствовалось тяжелым и неуклюжим, реакции казались замедленными.
Диона вылезла из кровати, морщась из-за непривычных ощущений. Как она могла так сглупить, позволив Блейку заняться с собой любовью? Она старалась пройти через последние совместные дни с наименьшим эмоциональным ущербом, а теперь задача невероятно усложнилась. Ни в коем случае нельзя было пытаться возбудить его, совсем не умея обходиться с мужчинами и тем более не совладав с собой, когда дело сдвинулось. Он сказал: «Ты нужна мне», и она растаяла. «Пустяки, дело житейское», - презрительно оценила Диона случившееся. Должно быть, Блейк с самого начала видел ее насквозь. А в довершение всего она еще разоткровенничалась о Скотте.
В глубине души Диона корчилась от смущения. В течение многих лет она держала себя в руках, не рискуя увязнуть в трясине гнусного прошлого. Да, ей становилось неуютно в присутствии мужчин, ну и что? Многие женщины прекрасно обходятся без общения с противоположным полом. Со стыдом вспоминая, как цеплялась за Блейка с плачем и стонами, Диона мечтала умереть. Ее натуре одиночки была ненавистна мысль, что она до такой степени раскрылась перед кем-либо, даже перед человеком, несколько месяцев заполняющим ее дни и ночи.
Сила воли и в этот раз не подвела: стиснув зубы и набравшись храбрости, Диона пожала плечами и шагнула в душ, будто сегодняшнее утро ничем не отличалось от прочих. Она оделась как обычно и отправилась прямо в спортзал, где ожидала найти Блейка. Нет никакого смысла откладывать встречу, задержка не облегчит положения. Лучше смело предстать перед ним и покончить с этим.
Когда Диона открыла дверь, Блейк быстро взглянул на нее, но ничего не сказал. Он лежал на животе, закрепив на ступнях утяжелители, и считал вслух. Упражнение полностью захватило его. Медленно, не сбиваясь с ритма, он поочередно поднимал ноги.
– Как давно ты этим занимаешься?
– строго спросила Диона, профессиональное беспокойство заслонило личные проблемы.
– Пол… часа… - выдохнул он.
– Достаточно. Прекрати сейчас же, - приказала она.
– Ты слишком усердствуешь. Неудивительно, что ноги подводят. Чего ты пытаешься добиться? Наказать их за годы, пока они бездействовали?
Блейк со стоном расслабился.
– Я пытаюсь избавиться от ходунков, - раздраженно объяснил он.
– Хочу ходить сам, ни на что не опираясь.