Побудь со мной

Ховард Линда

Блейк углубил поцелуй, изучая твердый ряд зубов, упиваясь мягкостью ее рта. Диона спокойно лежала под ним, не замечая нарастающей силы его страсти, пока губы Блейка не стали жесткими и требовательными, алчущими большего, чем она могла ему дать, внезапно и с остужающей ясностью напомнив о том, как все было со Скоттом…

Черная бездна ночных кошмаров разверзлась перед ней. Диона изогнулась под Блейком, но он не почувствовал внезапного напряжения ее тела. Лишь сжал с грубостью неутоленного желания, и последняя ниточка, удерживающая ее в руках, оборвалась.

Диона

отвернула от него лицо с отчаянным криком:

–  Нет!

Страх вдруг придал сил. Диона оттолкнула Блейка руками и ногами, и он, врезавшись в коляску и отправив ее в полет через комнату, покатился по полу.

Блейк принял сидячее положение и одарил Диону уничтожающим гневным взглядом.

–  Не утруждайте себя воплями, - горько бросил он.
– Будьте уверены, ничего не случится.

–  Не сомневайтесь!
– выпалила она в ответ, вскакивая на ноги и поправляя блузку с шортами, которые каким-то образом перекрутились на ней.
– Я врач, а не… удобство!

–  Ваша профессиональная чистота в полной безопасности, - пробормотал Блейк.
– По крайней мере, со мной. Хотя можете попробовать с кем-нибудь вроде Ричарда, если так сильно хотите целоваться, но предупреждаю прямо сейчас: все его органы в рабочем состоянии, и его будет не так-то просто отбросить!

Очевидно, Диона задела самолюбие Блейка, отшвырнув с такой легкостью. Он даже не заметил дикого выражения, появившегося на ее лице секундой раньше. Мысленно поблагодарив небо, она подняла кресло и поставила за спиной Блейка.

–  Прекратите жалеть себя, - твердо сказала Диона.
– У нас много работы.

–  Конечно, леди, - огрызнулся он.
– Все, что прикажете. Вы же врач.

Весь остаток дня Блейк загонял себя столь усердно, что Диона даже вышла из себя, требуя, чтобы он остановился. Блейк пребывал в самом отвратительном расположении духа, в каком она его когда-либо видела, угрюмом и суровом. Даже Серена не смогла привести его в более благодушное настроение за ужином, после которого Блейк коротко извинился, пробормотав, что устал и отправляется спать.

Брови Серены приподнялись, но она не протестовала. Ричард поднялся из-за стола:

–  Давай пройдем в твой кабинет на минутку. Есть несколько вещей, о которых мне нужно потолковать с тобой. Это не займет много времени.

Блейк согласно кивнул, и мужчины покинули комнату. Тишина повисла между Дионой и Сереной. Они по-прежнему мало что могли сказать друг другу.

Серена увлеченно разглядывала плетеную белую сандалию, которую покачивала на большом пальце ноги. Не поднимая глаз, она как бы мимоходом поинтересовалась:

–  Что это сегодня с Блейком? Он похож на шершня.

Диона пожала плечами. Она не собиралась рассказывать Серене о поцелуях или о причинах, вызвавших в Блейке нездоровое чувство юмора. Вместо этого решила поведать потрясающие новости, о которых Блейк почему-то умолчал.

–  Сегодня он стоял на ногах. Не понимаю, из-за чего он такой ворчливый, ему следовало бы быть на вершине мира.

Глаза Серены вспыхнули, и милое личико засветилось от

счастья.

–  Он встал?
– закричала она, роняя на пол сандалию и садясь прямо.
– На самом деле встал?

–  Да, Блейк удерживал себя на ногах и смог почувствовать их, - пояснила Диона.

–  Но это же чудесно! Почему он не сказал мне?

Диона вновь пожала плечами.

Серена печально вздохнула.

–  Знаю. Вы думаете, что я слишком суечусь вокруг него. Да, это так, признаю. Я… Я сожалею о своем отношении к вам, когда вы только приехали. Я не верила, что вы сможете помочь ему, и не хотела, чтобы у него вновь появились надежды, появились лишь для того, чтобы в очередной раз разбиться. Но даже если Блейк не начнет снова ходить, очевидно, что лечение идет ему на пользу. Он набрал вес. И снова выглядит здоровым.

Удивленная извинением, Диона не нашла, что ответить, и скрыла замешательство за нейтральной отговоркой:

–  Все в порядке.

–  Нет, не в порядке. Ричард едва разговаривает со мной, и я не виню его за это. Я обращалась с ним как с человеком-невидимкой в течение двух лет, прошедших после несчастного случая с братом. Бог знает, как Ричарду удалось быть настолько терпеливым. Но сейчас я не могу вновь сблизиться с ним, и это моя ошибка. К тому же я все еще не знаю меры во всем, что касается Блейка. Он мой защитник, мой тыл.

–  Может быть, Ричард хочет, чтобы это определение относилось к нему, - тихо заметила Диона, на самом деле не желая ввязываться в беседу о семейных проблемах Серены. Она не забыла о подозрениях сестры Блейка, что Ричард может встречаться с другой женщиной, а именно - с ней самой. Поэтому Диона не считала правильным встревать в конфликт между мужем и женой. Ей нравился Ричард, и Серена вела себя замечательно со времени их неудавшегося знакомства, но все же Диона чувствовала себя неуютно, обсуждая Ричарда, как будто она знает его намного лучше, чем Серена.

–  О, я осознаю, что именно этого он и хочет! Проблема в том, что любому мужчине очень тяжело тягаться с Блейком. Он потрясающий старший брат, - вздохнула Серена.
– Сильный, любящий, понимающий. Когда мама умерла, он стал моей опорой. Иногда мне кажется, что, если что-нибудь произойдет с Блейком, я умру в ту же секунду.

–  Не самая разумная мысль, - прокомментировала Диона, и Серена бросила на нее острый взгляд, прежде чем рассмеяться.

–  Да уж, не самая.

–  Я ревновала к вам, - продолжила Серена через мгновение, когда Диона не проявила желания поддержать нить разговора.
– Я находилась с Блейком почти постоянно, с тех пор как он сорвался с утеса. Потом вы практически запретили мне приходить, кроме того времени, которое высочли подходящим. Я была в ярости! И практически с самого начала Блейк так погрузился в лечение, что это отвлекало его внимание от меня, даже когда я стояла рядом. Он сильно сблизился с вами и настолько очевидно увлекся. Вы добились того, что он стал делать такое, о чем другие врачи не могли даже заставить его подумать.