Побудь со мной
Шрифт:
– Конечно, - невозмутимо ответила Диона.
– Питательный, с высоким содержанием белка завтрак - то, в чем вы нуждаетесь для нормализации веса.
– Завтрак, который вы потом пытаетесь выбить из меня своими зверскими методами, - парировал Блейк.
Она рассмеялась, наслаждаясь быстрым обменом репликами.
– Просто подождите, - посулила Диона.
– К этому времени на следующей неделе вы будете думать, что вчерашняя нагрузка - ничто!
Глава 4
Диона не спала, разглядывая узоры из световых пятен,
Блейк не говорил с Дионой о том, что его беспокоит. И хотя она точно уловила тот момент, когда начались эти трудности, но не имела ни малейшего представления, в чем причина. Они поддразнивали друг друга во время массажа, перед тем как перейти к упражнениям, и вдруг абсолютно неожиданно его глаза сделались пустыми и равнодушными, и с тех пор он перестал реагировать на ее насмешки. Диона не думала, что дело в каких-то ее словах - она всего лишь добродушно поддразнивала его из-за того, что он так заметно воспрял духом.
Повернув голову и взглянув на светящийся циферблат, Диона заметила, что уже далеко за полночь. Как и каждую ночь, она встала проверить, как себя чувствует Блейк. Диона не слышала звуков, которые он обычно издавал, пытаясь перекатиться на бок, но была слишком увлечена своими мыслями, чтобы обратить на это внимание.
Как только она вошла в комнату, сразу разглядела, что ноги Блейка неловко вывернуты. Значит, он уже пробовал изменить положение. Диона нежно положила левую руку ему на плечо, а правую - на бедро, готовясь перевернуть.
– Диона?
Тихий, неуверенный голос Блейка испугал ее, и она отпрянула назад. Диона так сосредоточилась на его ногах, что не заметила открытых глаз, хотя лунный свет освещал постель достаточно ярко.
– Я думала, вы спите, - прошептала она.
– Что вы делаете?
– Помогаю вам лечь на бок. Я делаю это каждую ночь, и сегодня впервые потревожила вас.
– Нет, я уже проснулся, - в его тоне сквозило любопытство, пока он беспокойно перебирал плечами, чуть приподнимаясь на подушках.
– Вы подразумеваете, что заходите сюда еженощно и переворачиваете меня?
– Вам, кажется, удобнее спать на боку, - попыталась объяснить Диона.
Блейк издал короткий горький смешок.
– Лучше всего я сплю на животе, по крайней мере, так было раньше. А в моем нынешнем состоянии я подобным образом не лежал уже два года.
Тихая интимность ночи, комната, залитая лунным светом, создали иллюзию, будто на земле остались лишь они двое, и Диона смогла уловить глубокое отчаяние Блейка. Возможно, он тоже ощутил с ней особую близость, и сейчас, укрывшись за темнотой как за необычным щитом, согласится побеседовать и расскажет,
– Блейк, что не так? Что вас тревожит?
– мягко спросила она.
– Точное попадание, - пробормотал он.
– Вы еще и уроки психологии брали, пока учились на Суперженщину?
Диона проигнорировала колкость и опустила ладонь на его руку.
– Пожалуйста, скажите мне. Что бы это ни было, оно мешает вашему лечению. Спортивный зал подготовлен для вас, но вы не готовы для него.
– Я могу растолковать вам, в чем дело. Видите ли, вся эта затея лишь пустая трата времени, - начал Блейк, и Диона почти физически почувствовала уныние, подобно огромному камню тяготящее его.
– Вы можете пичкать меня витаминами и улучшать циркуляцию крови, но готовы ли гарантировать, что когда-нибудь я стану прежним? Не понимаете? Я не хочу просто «улучшений» или каких-то еще компромиссов. Если я не смогу быть на сто процентов таким же, как до несчастного случая, мне все это неинтересно.
Диона молчала. Нет, она не станет обещать, что не удастся избежать последствий - хромота и болезненные ощущения могут сопровождать его до конца жизни. Если судить по ее опыту, человеческое тело способно творить чудеса регенерации, но раны оставляют боль в памяти и шрамы на плоти.
– Разве для вас так уж важно, будете ли вы прихрамывать?
– наконец проговорила Диона.
– Я не имею в виду, что это неизбежно, но все же. У всех есть свои слабости, однако не каждый сдается, позволяя себе разлагаться заживо. А если бы что-то подобное произошло, допустим, с Сереной? Предпочли бы вы, чтобы она безучастно лежала и медленно превращалась в овощ? Не попытались бы сподвигнуть сестру бороться и приложить максимум усилий, чтобы превозмочь недуг?
Блейк прикрыл рукой глаза.
– Вы грязно играете, леди. Да, я хотел бы, чтобы Серена боролась. Но я - не Серена, и моя судьба - не ее судьба. До несчастного случая я никогда не осознавал, как важен для меня мой образ жизни. То, что я делал, было безрассудным и опасным, но, мой Бог, я жил! Я никогда не относился к людям, работающим с девяти до пяти, и лучше бы умер, чем ограничил бы себя какими-то рамками, хотя знаю, что миллионы вполне счастливы и довольны подобной рутиной. Это годится для них, но не для меня.
– Разве хромота помешает вам рисковать?
– испытующе спросила Диона.
– Вы по-прежнему сможете прыгать с парашютом, забираться в горы. Сумеете пилотировать самолет. Или ровная походка настолько важна, что вы готовы умереть из-за ее утраты?
– К чему эта настойчивость?
– отрывисто бросил Блейк, убрав руку с глаз и уставившись на Диону.
– Что-то не припомню, чтобы я пытался сброситься на своем кресле с лестницы головой вниз, если это то, о чем вы думаете.
– Нет, но вы так же надежно истребляете себя другим способом. Вы позволяете вашему телу зачахнуть от пренебрежения. Ричард был в отчаянии, когда отыскал меня во Флориде; он сказал, что в теперешнем состоянии вы протянете не дольше года, и, увидев вас, я с ним согласилась.