Побочный эффект

Хоуки Рэймонд

– Вы честно отвечали на все мои вопросы?
– спросил он наконец.

– Да, - не задумываясь, ответила Пирс.

Юнкер выключил детектор. Несколько минут он внимательно просматривал кольца бумажной ленты, затем сказал:

– Если вы не возражаете, я хотел бы еще раз повторить несколько вопросов. И на этом закончим. Вас по-прежнему ничто не беспокоит?

Пирс уверила его, что чувствует себя прекрасно.

– Отлично.
– Он снова включил детектор и откашлялся.
– Прибегали ли вы когда-нибудь

к услугам Анхела Моралеса?

– Нет, - твердо ответила Пирс.

Юнкер сделал отметку на бумажной ленте.

– Пользовались ли вы услугами Педро Санчеса?

– Нет.

– Не давали ли вы кому-нибудь задания использовать этих людей?

– Нет.

– Вы лично были знакомы с Моралесом или Санчесом?

– Нет.

– Спасибо, - ровным голосом поблагодарил ее Юнкер.
– А теперь еще два-три вопроса о вечере двенадцатого августа... Была ли Клэр Теннант среди тех, с кем вы вместе ужинали двенадцатого августа?

– Да с какой стати!
– возмутилась Пирс.
– Я же вам сказала, что никогда...

– Отвечайте "да" или "нет", - не повышая голоса, остановил ее Юнкер. Я повторяю вопрос: была ли Клэр Теннант в числе тех, с кем вы ужинали вечером двенадцатого августа?

– Нет!

– Подавали ли вам на ужин тетерева?

– Да.

– За ужин расплачивались вы лично?

– Да.

– Заезжали ли вы с друзьями после ужина к Клэр Теннант?

– Нет.

– Встречались ли вы с Клэр Теннант наедине?

– Нет.

– Вы правдиво отвечали на все мои вопросы?

– Да.

Юнкер выключил детектор и встал.

– Благодарю вас, миссис Пирс, за то, что вы терпеливо выдержали всю эту процедуру.

Пирс словно не слышала его.

– Миссис Пирс! Мы закончили...

– Как? Уже все?
– Пирс казалась удивленной.

– Все, - подтвердил Юнкер и нагнулся к ней, чтобы ослабить манжету тонометра.
– Еще раз благодарю вас за то, что вы уделили нам столько времени.

– Ну и как я отвечала?

– Мне потребуется время, чтобы еще раз внимательно просмотреть записи, - объяснил ей Юнкер, снимая манжету с ее руки.
– Завтра или послезавтра мистер Липпенкотт известит вас о результатах.

Юнкер снял с Пирс черные трубки, она поднялась с кресла и, подойдя к зеркалу, сквозь которое Фицпатрик и Липпенкотт наблюдали за ходом испытания, принялась надевать шляпу.

– Могу ли я предложить вам чего-нибудь выпить?

– Большое спасибо, но, если вы не возражаете, я, пожалуй, пойду.
– Пирс сладко улыбнулась и взяла со стола сумочку и перчатки.

Проводив Пирс до лифта, Юнкер вернулся к своим гостям - в руках у него были три бумажных стаканчика с кофе. Вручив по стаканчику Липпенкотту и Фицпатрику, Юнкер тяжело опустился в кресло и начал расстегивать жилет.

– Ну что?
–

спросил Липпенкотт.

Юнкер хрустнул пальцами.

– Прежде чем прийти к окончательному выводу, нужно еще раз просмотреть все это.
– И он кивком указал на ворох бумажной ленты, который они могли видеть сквозь прозрачное зеркало.
– Не очень-то похоже, что она говорила правду, только правду, и ничего, кроме правды, - с самого начала и до самого конца!

23

Вернувшись с острова Гиппократа, где он брал интервью у Манчини, Фицпатрик застал Липпенкотта на борту яхты "Марлоу" - тот как раз заправлял новый ролик бумажной ленты в эхолот.

– Раз послезавтра вы уезжаете, - с улыбкой обратился к нему Липпенкотт, - я предлагаю завтра прокатиться до пролива. Как вам мое предложение?

– Отличная идея.
– Сняв куртку, Фицпатрик бросил ее на скамью в рулевой рубке.

– Ну, как прошло интервью?

– Неплохо...

– Что-то в вашем ответе я не слышу твердости.

– Да нет, - заверил его Фицпатрик, - все в порядке.

Липпенкотт подошел к столу, на котором были сложены морские карты, и открыл ящик.

– Как, вы говорите, называется этот остров?
– спросил он, перебирая карты.

– Остров Гиппократа.

– Ага, так я и думал. Это недалеко от восточного побережья Абако?

– Да. Рядом с Трежер-Кей.

Липпенкотт задвинул ящик движением бедра.

– Черт побери, даже ничего похожего не нахожу, - пробурчал он, раскладывая карту.

Фицпатрик подошел ближе и тоже взглянул на карту.

– Вот он, - сказал Фицпатрик, указывая на один из группы крошечных островков, обведенных лиловой линией.
– Снэйт, по-видимому, переименовал его, а тут осталось старое название.

– А как вы туда добирались? На гидроплане?

– Нет. Вертолетом из Уотсон-Парка.

Липпенкотт отодвинул карту в сторону и присел на краешек стола.

– А с Манчини вы поладили?

– Знаете, он интересный собеседник. Просто кладезь информации. Я, пожалуй, снова слетаю к нему в Нью-Йорк после того, как ему сделают пересадку, и возьму еще одно интервью.

– А Снэйт? Вам удалось с ним встретиться?

– Мимоходом. Он зашел выпить с нами рюмку перед ленчем.

Липпенкотт вопросительно поднял брови.

– И что же?

– Не знаю...
– растерянно ответил Фицпатрик. Дотянувшись до своей куртки, он вытащил из кармана пачку "Кэмел" и зажигалку.
– Понимаете, Снэйт - один из тех субъектов, которые избегают смотреть людям в глаза. Более того, есть в нем, по-моему, что-то страшноватое...
– Он помолчал, закуривая.
– По правде говоря, и остров этот произвел на меня жутковатое впечатление. Глупости, конечно, но, знаете, меня там не покидало ощущение, будто за мной следят...