Побочный эффект
Шрифт:
Но уйти надо чисто. Чтобы не устроить бойню на глазах у всех и не пустить по следу погоню. Только не медлить…
Бербек скакал рядом со мной. Его люди перемешались с поисковиками. В открытую конвоировать нас хоробники не рискнули, вот и вышло такое смешение.
Бербек молчал, искоса поглядывая на меня, на доспехи и на фальшион. Такого оружия не видел, а как каждого воина, его интересовало все, что было связано с вооружением.
Я больше смотрел по сторонам. Лес здесь немного отступил, дав место полям,
Сразу два поселения показались на горизонте, разделенные большим озером и чередой невысоких курганов.
– Далеко до замка? – спросил я.
Бербек хмыкнул, потом нехотя ответил:
– Полдня пути на восход.
– То есть приедем завтра?
Воин кивнул, потом после паузы добавил:
– Если барон в замке.
– Если не в замке, то где?
Опять недовольный взгляд и ответ сквозь зубы:
– В своих владениях.
– Ну да. Они у него побольше, чем у имперских кордонных дворян, – ввернул я, зная, как дворяне доминингов относятся к дворянам империи.
На губах Бербека заиграла презрительная усмешка. Будучи простым воином, он все же испытывал законную гордость за своего хозяина, чьи владения превосходили размерами земли трех-четырех кордонных дворян.
Правда и войск для защиты нужно раза в три больше. У Хорнора сотни две – две с половиной воинов. Наверное, хватает защитить замок и земли от набегов степняков и происков соседей. Пока нет настоящего врага…
Я посмотрел на светило, прикинул, который час. До ночи успеем проехать километров пятнадцать, если не гнать. Марш на восход в принципе совпадал с нашими замыслами. Но вояж под опекой местных вояк не радовал. Избавиться сейчас? Но можно налететь на других. Уж лучше ехать в сопровождении, перетерпим как-нибудь хоробников. А там видно будет.
– Привал когда? – спросил я Бербека.
Тот посопел, покрутил головой и неопределенно кивнул.
– Через тридцать стрелищ. Там Малая Топь, есть где отдохнуть.
Малая Топь, видимо, поселок. Надо запомнить, а после нанести на карту. И остальные поселки тоже. А еще разговорить этого битюга и выведать все, что можно. Похоже, он из тех, кто о любимом хозяине может трепаться без конца. Вот и пусть поет, соловей.
15
Артем Орешкин. Вояж под конвоем (продолжение)
– …Герой наш к одной бабенке как подвалил, так утром только и выполз. Рожа красная, опухшая, ноги заплетаются. То ли она его так заездила, то ли он ее.
– У тебя тоже рожа красная.
– Это ото сна. У него от бессонницы! Артем, ты как хочешь, но я есть не буду. Меня здесь вывернет. В дороге перекусим.
– Я тоже не буду. Сейчас местное воинство соберется и поедем.
– Скорей бы. Разные дыры повидал, но такую!.. От одного запаха воротит.
– Не ной. Бери
– У него насморк, он ни хрена не чует.
– На себя посмотри, здоровяк!
Виктор проверил ремни седла и полопал коня по боку. Тот недовольно тряхнул гривой и посмотрел на хозяина грустным взглядом.
Разговор проходил рано утром следующего дня, когда мы собирались покинуть гостеприимное место под названием Малая Топь.
Редко, когда название настолько соответствует месту положения. Одно лишь можно уточнить – Малую Топь следовало бы назвать Вонючей.
Крохотная деревенька, всего четыре двора, небольшое поле и выводок домашней птицы. Особую пикантность добавляет соседство с лесным болотом. Что-то в нем преет и гниет, и чудный аромат этого гниения густо замешан в свежий лесной воздух. С непривычки дышать им почти невозможно.
За каким хреном здесь поставили дома и почему не перенесли поселок хотя бы на пару сотен метров прочь от опушки? То ли лень, то ли страшно. Лес вот он, никакой враг не найдет. Хотя какой враг полезет в эту дыру?
В поселке жили три семейства. Основной достаток от леса – дичь, зверь, грибы-ягоды. Болото вряд ли давало что-либо, кроме лягушек. А в поле росли репа и местный овощ, чем-то похожий на картофель.
Знали бы мы, что здесь за хозяйство, заночевали бы в поле. А так вынуждены были занять ветхое строение, где держали домашнюю птицу. Нет, нас звали в дом, но там и вовсе невыносимо. Запах пота, смрадного дыхания, немытых обмоток и одежды дополнялся амбре с болота. Да еще ползучие твари и мошкара.
В загоне попрохладнее, и ветерок сносит смрад. А от мошкары у нас было хорошее средство – мазь. И все равно пока притерпелись – прокляли Бербека и местных жителей.
Кстати, хоробники к ночевке в Малой Топи отнеслись спокойно. А Бербек даже заполучил местную примадонну – неохватную бабу с грудью, наверное, десятого размера и кормой как у баржи. На лицо она была… словом, не очень. Но хоробник довольно облапил ее при встрече и так не отпускал от себя до ночи. А на ночь забрал с собой в дом старосты.
Правда, отдых отдыхом, но старший хоробник о службе помнил. Одного дружинника отрядил на дежурство. И за конями присмотреть, и за нами. Боялся, что уйдем.
Я тоже выставил пост на случай дурости со стороны Бербека. Кто знает, что у него на уме, кроме здешней зазнобы?!
За вечер Бербек слегка разговорился. После того как я поведал о Дикой Степи, о хордингах, о торговле и о далеком море, где водится страшный зверь, способный перекусить человека пополам.
Правда говорил Бербек мало, делая паузы, словно прикидывая, не сболтнет ли лишнего. Однако все же поведал о бароне Хорноре, о замке и о злодеях-соседях, желавших отнять часть земель здешнего хозяина.