Побочные эффекты
Шрифт:
– Это не музыка,– отмахнулся сосед, белый шум.– У тебя музыка.
– Понял, не дурак,– усмехнулся и взъерошил рыжий чуб.
Звук скрутил почти в ноль и стал с интересом приглядываться к тому, кто находился рядом. Глаза у соседа, которые теперь были открыты, казались уставшими и то ли больными, то ли бессонными. Лопнувшие капилляры выдавали не лучшее состояние мужчины.
В одежде разбирался плохо, но, приглядевшись, понял, что штаны не временем протерты, а сделаны такими специально. Похоже, новая мода у дорогих брендов – “состаренность”. Интересно, даже забавно, но его устраивало
“Бард” еще посидел, поглядел красными глазами за стекло на тот ужас, который делал вид, что поет, а потом перегнулся через подлокотник дивана и неожиданно для Вани вытащил гитару. Когда открыл чехол, вынул инструмент,в опрос о финансовой состоятельности отпал сразу. Инструмент был заоблачно дорого и, кажется, индпошив. От восхищения даже рот приоткрылся.
Сосед лениво взял несколько аккордов. Вынул один наушник, прислушался к чему-то и быстро побежал пальцами по струнам. Играл он неплохо. Мелодия Ваньке была незнакомая, но чувствовалось, что рядом крепкий профи. Прислушивался к гитарному перебору. Акустика на металлических струнах звучало полно, насыщенно. невольно рука потянулась к отложенному наушнику, так хотелось понять всю композицию целиком, но отдернул едва поднявшуюся руку.
А гитарист заметил и сам протянул отложенный наушник:
– Интересно?– поинтересовался у Ивана.
Парень коротко кивнул, забирая “ухо”. Внутри звучал инструментальный оркестр, гитара вписывалась и вела первую партию, остальные инструменты поддерживали ее, добавляя красок. Было очень интересно, хотелось снова и снова проигрывать. И именно с гитарной партией, но на них шикнул звуковик у пульта.
– Гош, хорош бренчать! Я не слышу ни черта!– проворчал, останавливая музыканта.
– Там нечего слушать,– не особенно подчинился бородатый Гоша, заканчивая свою партию.– Вовк, у тебя опыта столько, что ты эту муклу и без прослушивания соберешь. Все одно она промазала мимо всего, будешь тянуть каждую ноту, ровнять и тюнить.
– Ну, буду!– согласился зукач Володя.– И ты мне душу не рви своими трень-брень. И без того она порватая!
– Я тебе вечером поставлю антисептика и обезболивающего,– хохотнул Гоша, но гитару отложил.
Повернувшись к Ваньке, поинтересовался:
– А тебе как?
– Реально кайфовый вайб от шипа гитары и оркестра,– поделился впечатлениями Иван.
– Личинус соображает,– насмешливо поделился с Вовой товарищ.
– Ты его послушаешь, будешь в афуе, да Иван?– мастер звука обернулся к сидящим на диване.– Тут есть все,– ткнул в парнишку.
Ванька даже зарделся от очевидной похвалы.
– Иди, Ванек,– кивнул на студию, которую пестрое существо без голоса только что покинуло.
– Я поснимаю сегодня?– уточнил Ваня.
– Не проблема. Штатив дать?– Владимир ткнул пальцев в угол, где была стойка для крепления телефонов.
Отказываться Ванька не стал. За арендованные два часа наснимает неплохих кадров с разных точек, за пару недель сведет, а там и сам трек созреет окончательно.
В дверях столкнулся с уходящей пестрой птицей без голоса. Она
– Маргош, ты реально моя зая,– заулыбался звукооператор у пульта,– я только чуть подтяну, добавлю, накину тюн небольшой для объема. Ну, сама же знаешь, что сейчас вживую никому наши прекрасные голоса не нужны?
– Да, Вовочка, да!– согласно курлыкала райская птица Марго.– Выродилось вокальное искусство! Всем надо прикольненького, а хочется просто появиться и запеть своим голосом!
Утешений от Володи уже не слушал, пошел в студию. Только посмеивался про себя: кому боженька дара не дает, тому самомнение раздувает до стратосферы. На нем и в космос открытый можно вылететь.
Выставил микрофоны, пробежал по кнопкам баяна, телефон прикрутил, как хотелось и было удобно. Из кофра же вынул ноты, написанные чем попало и как попало. Лютик его увещевала, что надо переписывать в “чистовик”. Ваня соглашался, но все равно писал как приходилось.
В микрофон сказал Володе:
– Я сейчас дам партию баяна. А потом голос попишем. Там на столе у тебя флешка лежит с музыкой.
Вот и все. Теперь будет работать. Сегодняшняя запись для голосовой партии – ничего особенного, больше за инструмент опасался, не сбиться бы. В итоге, конечно, два раза сбился. Выругался. Переключились на вокал. Его записали дважды с двух попыток. и правда, ничего особенного. Снова сел за инструмент. Сделал еще четыре попытки. Ни одна не понравилась.
Махнул в стекло рукой, привлекая внимание, попросил в микрофон:
– Я поиграю минут пятнадцать для себя. Не пишите пока.
– Добро,– согласился звукооператор.
Пробежался по простейшим народным песенкам, такие дети учат в самом начале. Потом давно проверенную “Мазурку” из оперы “Иван Сусанин”. Два года играл ее на разных выступлениях в музыкалке. И под конец зафигачил кусок “Либертанго” Пьяцоллы. Пальцы ожили, слушались. С очередной попытки записал большую часть нормально и сорвался уже в самом конце.
Не выдержал, выматерился по-взрослому.
– Ваньк, да не психуй!– посоветовал Володя.– Я тебе сведу из двух попыток. Будет лучше, чем родное.
– Ну его, это читерство!– не согласился перфекционист Царь.– Сколько там у меня еще времени?
– Минут пятнадцать твоего, еще минут двадцать до следующего,– Вове было не жалко подарить Ваньке несколько лишних минут.
Как обычно и бывает, самая приличная попытка оказалась последней, записывалась фактически на бегу. И звучала лучше всего. Именно так казалось к моменту окончания работы.
Идя из студии, жаловался зрителям лайва, что не удалось сделать так хорошо, как хотелось.
“Значит будет клево!”– прилетел комментарий.
– Спасибо за доверие,– рассмеялся Ваня.
А публика общалась между собой, подтверждая, что в те разы, когда Ванька выходил всем недовольный, у него и бывали самые прикольные клипы и треки.
Честно говоря, недовольным он выходил почти всегда, но считал нужным все-таки скрывать это от поклонников. А вот в такие дни, как сегодня, когда упорно все шло наперекосяк, не сдерживался.