Побег
Шрифт:
– Где, дорогая? – в голосе миссис Брэмбл вновь зазвучала надежда.
– Она дома! Понимаете? Она почувствовала ностальгию и сразу побежала домой!
– Ой, вряд ли, – печально сказала миссис Брэмбл. – Не думаю, чтобы Салли смогла найти отсюда дорогу домой. Она никогда не бегала одна так далеко.
– Боюсь, что миссис Брэмбл права, Лиз, – поддержала мама. – Будь собачка сильнее и моложе, возможно, тогда…
– Для того чтобы найти дом, нужна не сила – нужен нюх, – возразила Элизабет. – Очень многие животные находят дорогу домой. Помнишь Лэсси?
– Да, Лэсси вернулась домой, –
– Ну вот, – настаивала Лиз. – А когда Салли чего-то захочет, то не найдется в мире собаки решительней.
– Это правда, – подтвердила миссис Уэйкфилд, вспомнив, как Салли удавалось вытаскивать Джессику на прогулки. – Пожалуй, стоит проверить.
Лицо миссис Брэмбл просветлело, она утерла слезы.
– Вы уверены, что моя крошка смогла сама добраться до дома?
Как же хотелось Элизабет, чтобы так и было на самом деле! Будет невыносимо видеть крушение надежд хозяйки, когда они приедут на Тенистую Аллею. Девочка постаралась придать своему голосу побольше твердости:
– Держу пари, что Салли сумела бы пробежать такой марафон, если бы захотела.
– Хорошо. Тогда мы остановимся у Тенистой Аллеи по пути к Фаулерам, – объявила миссис Уэйкфилд.
Элизабет догадалась, что маме не хочется внушать миссис Брэмбл слишком большую надежду.
– Отлично! Я только сбегаю за поводком Салли, чтобы на этот раз ее не упустить, – загоревшись своей идеей о самостоятельном возвращении Салли, Лиз не забыла и о сестре.
Она вошла в дом и всячески копалась – только бы дать Джессике еще хоть чуточку драгоценных минут, чтобы благополучно вернуться к Фаулерам! Наконец услышала нетерпеливый гудок и, захватив поводок, направилась к машине, надеясь, что ее план поможет сестренке-авантюристке выиграть время.
10
Миссис Брэмбл попросила Элизабет поменяться местами, чтобы звать Салли из окошка. Всю дорогу к Тенистой Аллее она высовывалась из окна, силясь разглядеть в темноте свою любимицу. Лиз тоже пристально всматривалась в ночной мрак, но не видела ничего, кроме опустевших улиц и аккуратно подстриженных газонов.
Они остановились на повороте к дому миссис Брэмбл, так и не отыскав ни следа коричнево спаниеля. Девочка готова была расплакаться, но заставила себя не отчаиваться. Она выскочила из машины и стала звать Салли. Старая дама последовала за ней.
Тем временем миссис Уэйкфилд включила фары и осветила дорогу. Но все поиски вокруг дома были безуспешны. Элизабет уже забыла о том, что надо тянуть время. Теперь она желала лишь поскорее отыскать Салли и положить конец страданиям ее хозяйки.
Но, увы, поиски ничего не дали. Тогда миссис Брэмбл собралась с духом и объявила:
– Все впустую, мои дорогие. Салли, моя Салли пропала, и наши походы в темноте ни к чему не приведут. Помогите мне, пожалуйста, достать сумку.
За весь вечер ее голос не звучал так устало. По щекам текли слезы. Она направилась к машине. Расстроенные мама и дочка Уэйкфилд достали вещи миссис Брэмбл, та отперла дверь, включила свет, они прошли в дом – и не поверили своим глазам. Посреди гостиной, с довольным выражением на лохматой мордашке, сидела Салли!
– О-о! – Миссис
Больше она ничего не успела сказать – собачка осыпала хозяйку мокрыми поцелуями. Миссис Брэмбл прижала к себе любимицу и качала ее на руках. Волна облегчения и счастья захлестнула Элизабет. Она взглянула на маму, и они в восторге обнялись.
– Слава Богу! – выдохнула миссис Уэйкфилд.
Даже если бы Салли была ее собственной любимицей, Элизабет не смогла бы радоваться больше. Однако ее мучило любопытство.
– Миссис Брэмбл, я понимаю: Салли, конечно, очень сообразительная, но как же она попала в дом?
– Да просто моя лапочка прошла в свою отдельную дверь, – миссис Брэмбл поднялась и поспешила на кухню. – Видите, я сделала здесь дверцу у входа. Так что она всегда может выбежать во двор, когда захочет. Доживете до моих лет – поймете: выходить на улицу с такой собакой в любой момент очень нелегко!
Миссис Уэйкфилд и Элизабет последовали за хозяйкой. Действительно, в стене, выходящей на задний двор, была устроена квадратная дверца на магните так, что Салли могла входить и выходить, когда ей вздумается.
Тайна была раскрыта, но ни Лиз, ни ее маме не хотелось покидать этот счастливый гостеприимный дом. Девочка упросила миссис Брэмбл разрешить ей покормить Салли, и вскоре все трое с умилением наблюдали, как та уплетает свою любимую похлебку.
К старушке вернулось благодушное и бодрое настроение. Она поставила чайник и достала три тарелки.
– Давайте-ка теперь отдохнем и выпьем чайку, – предложила она.
За доброй беседой в ярко освещенной кухне впервые за этот вечер они отогрелись и расслабились. И Элизабет честно призналась себе, что ничего вкуснее овсяного печенья миссис Брэмбл она в жизни не ела. Получился настоящий праздник!
Наконец-то можно было поговорить и о поездке миссис Брэмбл, и о том, как жилось Салли у Уэйкфилдов. Под мирную болтовню усталая собачка посапывала под стулом хозяйки. Все чувствовали себя старыми добрыми друзьями, время шло быстро, им было весело, легко и приятно. Но вдруг миссис Уэйкфилд вспомнила о Джессике.
– Я так рада, что у нас все так хорошо закончилось, – обратилась она к старой даме, – но, боюсь, осталось поймать еще один кончик в этой истории. Если вы позволите, я привезу Джессику сюда прямо сегодня, и пусть она извинится за свою безответственность.
– Да что вы! – запротестовала та. – Я не хочу никаких извинений. Моя девочка в целости и сохранности, а больше мне ничего не нужно.
– Я понимаю, – улыбнулась миссис Уэйкфилд. – Но считаю, что моей дочери необходимо получить серьезный урок. И прошу вас в этом помочь.
– Хорошо, – кивнула миссис Брэмбл. – Извинения принимаются сразу по прибытии сюда вашей дочери. Она такая славная девчурка! Но я поговорю с ней построже, обещаю.
Миссис Уэйкфилд остановила машину возле дома Фаулеров. Элизабет мечтала только об одном: чтобы ей разрешили самой зайти и забрать Джессику. Уж лучше пусть та узнает все дурные известия от нее, прежде чем предстанет перед мамой. Не успела Элизабет и шага шагнуть из машины, как мама напомнила ей: