Побег
Шрифт:
– Видите, генераторная? Осторожно, все под напряжением. А вот, - он бочком протиснулся вдоль стенки, что-то сделал - и кусок стены медленно съехал вбок. На и стенка: шага два толщиной!
– Я тут, собственно, хотел реактор... не разрешили! Два года добивался... все сам! Даже в плане нет!
– Неплохо. Можно глянуть?
– Хэлан осторожно заглянул в круглую каморку. Ни одного отверстия, и воздушок того...
– Не задохнемся?
– Так у нас же целых три дня!
Теперь и Хэлану пришлось впрячься. Больше, как подсобная сила: подать, принять, замерить.
А Майх с Расом лихо работали: так спелись, что им и слов
– Слушайте, Рас, а я и не думал, что ученые так здорово руками орудуют. Или не все?
– Не все, - сказал Рас.
– Собственно, я ведь не ученый. Ученые - это те, которые делают, что велят, а за это им дают деньги и звания. Правда, кое-кто исчезает... Тоже случается. А я в деньгах не нуждаюсь. Звания? Не знаю, как-то не волнует... Наука? Понимаете, Ктар, наука ведь разная. Есть сегодняшняя - она требует целых институтов и громадных средств, и есть Наука - она требует только определенного типа мышления, знаний... ну и, естественно, всей жизни.
– А как насчет исчезновения?
– Вот поэтому мне и приходится уметь все самому, - с этой самой своей детской улыбочкой ответил Рас.
На третий день с утра справили новоселье. Хэлан прошелся по дому, проверил насчет следов. Приметил, что в их комнате чище, чем в прочих, и заставил Раса пустить уборщика по всему второму этажу.
Впрочем, в каморку они пока убирались только на ночь. Майх с Расом работали, как проклятые, наверстывая упущенное, Хэлан опять взялся за планшет. Про Конт теперь надо забыть, уже не прорвемся. Только Харви. Можно подумать, туда пробьюсь! Он немного лукавил с собой, потому что мысль уже была. Такая дикая, что сам испугался - отбросил и забыл, и все-таки знал, что не забыл, что она зацепится где-то и будет вариться, пока не выскочит готовым планом. Пускай. Лишь бы он сам был тогда готов.
На этот раз они обедали прямо в лаборатории - не хотелось отрываться от дела.
– Скажите, Ктар, - вдруг спросил Рас, - а правда, что в полиции пытают?
– В какой?
– Ну... у вас.
– У нас нет. Бывает, конечно, дашь в морду - не без того... а пытать... зачем? Мы ведь, сыщики, Рас, без прямых улик не берем.
– А в других местах?
– Бывает. А что?
– Ничего, - спокойно ответил Рас.
– Думал, что врут.
– Помолчал и сказал доверительно: - Я как-то мало сталкиваюсь... с остальным миром. Всегда что-то неприятное. Понимаете, физика - это прежде всего логика, ну, а там...
– Тоже логика, - сказал Хэлан.
– Даже арифметика. Просто в ней дважды два - это сговор.
– Где сговор, а где нормальный экипаж, - резковато заметил Майх. Разная бывает математика!
– Майх, - спросил вдруг Рас, - а как вы с Лийо сошлись? Он ведь очень не любит к себе подпускать.
– Летали вместе.
– Помолчал и сказал задумчиво: - Он совсем один был. Как отрубленный. А я пришел - и сразу влюбился, в рот стал глядеть. Первый Капитан, понимаете? Знаете, я до того на "Сиянии" ходил, с Глери. Посуду от старта до посадки не убирали, на вахту ребят отливали водой. А еще раньше на "Небесном госте", у Кфаса. Тоже вспомнить... Было раз, дюзу разворотило. Так мы капитана и не видели, сами выпутывались. Вы ведь не поймете, Ринел. Я летать хотел, сколько
– замолчал на полуслове, нахмурился, и угрюмая, безысходная решимость медной маской легла на лицо.
– Ладно, Ринел, извините. Давайте-ка работать, пока не мешают.
И они работали, работали, пока Рас не взмолился о пощаде. Выключили приборы, прибрали бумаги, и вдруг почувствовали, как не хочется расходиться. Там, за дверью, караулила тишина улицы, тишина города, тишина мира, жаждущего их убить.
– Слушайте, Рас, - спросил Хэлан, - а зачем вы в это влезли? Зачем вам рисковать?
Рас удивленно поднял на него свои кроткие глаза, слабо улыбнулся.
– Ей-богу, не знаю, Ктар! Мне просто интересно. А что?
– Да вот, никак концы не сведу. Не ложится в голову - и точка. Из-за чего, собственно, весь шум?
– Вы о корабле?
– Ага. Ну вот: узнал бы я про корабль. Ну и что? Оно мне надо? В Столице одиннадцать миллионов человек, сколько народу такое сообщение заметит? Ну, десять, ну, двадцать, ну, сто. А тут вдруг весь аппарат на ушах. Значит, все-таки важно? Почему?
– Интересный вопрос. Как-то даже неожиданно... Почему это важно для меня? Ну, сам факт существования Разума не только на Сатлире - это считалось более, чем спорным. Более совершенная техника, иной круг идей... Может быть, более совершенные способы познания мира. Мой интерес профессионален, я не стыжусь этого. Но вот почему это важно для... аппарата? Не знаю.
– У вас профессиональный интерес, у меня, - сказал Майх.
– Что-то тут не так, Ринел. Не стоило бы нас убивать, будь это так.
– Профессионалы! А вот Нэфл другое кричит: "Событие, единственное, невероятное, из тех, что меняют судьбы Мира". Что вы на это скажете?
– Унол - романтик, как все математики, - с неудовольствием сказал Рас.
– Они все пытаются формализовать жизнь, а жизнь не формализуется, Ктар. Я не верю, что какое-то событие может изменить судьбу Мира... разве что глобальная катастрофа.
– Это смотря что считать катастрофой. Вы же поймите, Рас: я сейчас прямо носом в стенку. Весь мой опыт на дыбы: зачем так прятать то, что никого не касается? Третий индекс секретности - это же с ума сойти! Я в полиции 25 лет, знаю даже то, что мне и знать не положено, а такого еще не встречал. Ну?
– Может быть, они боятся нападения?
– Глупо, - сказал Майх.
– У корабля есть связь с их планетой. Только при нас два раза передавал. Не могли не засечь - мощность громадная. Так еще неизвестно, нападут или нет, а вот если разведчика уничтожим...
– Другие корабли могут появиться и через сто лет.
– А нам что, лучше? Давно обо всем позабудем - а тут враги. Техника ведь у них хуже не станет, все равно будут лет на сто впереди.
– А на двести не хотите?
– спросил Рас.
– Учтите, Майх, скорость технического прогресса - величина переменная. У нас она очень незначительная и имеет тенденцию к дальнейшему снижению.
– А кому это интересно?
– сказал Хэлан.
– Им что сто лет, что никогда. Лишь бы сегодня урвать. Нет, ребята, чепуха. Нападение! Да они б от радости завизжали. Нам ведь чего не хватает? Врага. Сразу все оправдано, что ни натвори, и вякнуть никто не посмеет. Да вы сами первые поскачете Мир защищать. А, Майх?