Побег стрелка Шарпа. Ярость стрелка Шарпа

Корнуэлл Бернард

– Хвала Господу, сеньор, все здоровы.

– Они еще здесь? Вы не отослали их на юг?

– Уехали вчера. У меня сестра в Бемпосте. – Бемпоста, небольшое местечко возле Лиссабона, вряд ли могла привлечь внимание французов.

– Вам повезло. Значит, им не придется голодать на улицах Лиссабона, а? Так что же привело вас сюда?

Пиреш замялся, теребя в руках шляпу:

– У меня приказ, сеньор.

– Приказ?

Фейтор сделал жест в сторону сваленных у стены мешков:

– Это все подлежит уничтожению, сеньор. Все.

– Вот как? И

чей же это приказ?

– Капитан-майора.

– А вы подчиняетесь ему?

– Он лично распорядился.

Капитан-майор был военным губернатором Коимбры и прилегающих к городу районов. Он отвечал за набор и подготовку новобранцев, ordenanca, «вооруженных жителей», которые могли пополнить армию в случае приближения неприятеля. На него же возлагалась обязанность обеспечивать исполнение правительственных декретов.

– И что вы будете со всем этим делать? – спросил Феррагус. – Съедите?

– Капитан-майор пришлет сюда своих людей.

– Сюда? – В голосе Феррагуса отчетливо зазвучали угрожающие нотки.

Фейтор сокрушенно вздохнул.

– У них все мои документы, – объяснил он. – Им известно, что вы закупали продовольствие. Этого не скроешь. Вы потратили много денег, сеньор. Мне приказано найти все.

– И?..

– И уничтожить. – Пиреш развел руками и, словно желая показать, что он бессилен против высших сил, добавил: – Таково требование англичан.

– Англичан. – Феррагус усмехнулся. – Os ingleses por mar! – Пиреш вздрогнул от крика, но Феррагус уже успокоился. Англичане – не проблема. Проблема – Пиреш. – Так вы говорите, что капитан-майор забрал ваши бумаги?

– Да.

– Но ему неизвестно, где хранится продовольствие?

– В документах лишь указано, сколько продовольствия имеется в городе и в чьем владении.

– То есть у него есть мое имя и список складов?

– Неполный список, сеньор. – Пиреш обвел взглядом собранные припасы, удивляясь, как одному человеку удалось собрать так много. – Он знает лишь, что у вас есть запасы продовольствия. От меня требуется гарантия их уничтожения.

– Ну так дайте ему такую гарантию.

– Он не удовлетворится одним лишь моим словом, сеньор, и пришлет своих людей для проверки. И мне придется привести их сюда.

– Значит, вы не знаете, на каких складах хранится продовольствие?

– Я обязан лично проверить все склады в городе. Сегодня, сеньор. До вечера. – Пиреш пожал плечами. – Я пришел предупредить вас.

– Я же плачу вам, Пиреш. Плачу за то, чтобы вы сохранили мои запасы и не позволили забрать их по грабительской цене для нужд армии. И теперь вы собираетесь привести сюда людей, чтобы все уничтожить?

– Может быть, вы перевезете продовольствие в другое место? – с надеждой в голосе предложил Пиреш.

– Перевезти? – сорвался Феррагус. – Как? Как мне все это перевезти? Посоветуйте. Потребуется сотня человек и двадцать подвод.

Фейтор снова лишь развел руками.

Феррагус посмотрел на него сверху вниз:

– Вы пришли предупредить

меня, что собираетесь привести сюда солдат, так? И вы хотите, чтобы я не держал на вас зла, так?

– Я же не по своей воле, сеньор! – взмолился Пиреш. – От меня требуют. И если сюда не придут наши, то явятся англичане.

– Os ingleses por mar, – фыркнул презрительно Феррагус и левой рукой ударил чиновника в лицо.

Удар был быстрый и сильный, прямой джеб, сломавший фейтору нос и заставивший его покачнуться. За первым тут же последовал второй – правой, раненой рукой в живот. Бить правой было больно, но Феррагус лишь стиснул зубы, потому что именно так должен поступать мужчина. Боль нужно терпеть. Не можешь выносить боль – не дерись. Прижав Пиреша к стене склада, Феррагус принялся методично его обрабатывать, нанося удары обеими руками, с короткого расстояния, но с огромной силой. Кулаки словно превратились в молоты, они ломали ребра и челюсти. Кровь запачкала рукава, однако Феррагус не обращал на это внимания, как не обращал внимания на боль в руке и паху. Он делал то, что любил и умел делать, и оттого вкладывал в каждый удар все больше и больше силы. Жалобные крики и вопли жертвы стихли, на губах вспухли розовые пузыри – это сломанные ребра пробили легкое. Такое по силам не каждому – убить человека голыми руками. Не задушить, а забить насмерть.

Пиреш вжался в стену. Его было не узнать – лицо превратилось в кровавое месиво, глаза закрылись, сломанный нос распух, несколько зубов выбито, губы рассечены, грудь раздавлена. И все же он ухитрялся стоять. Голова еще поворачивалась из стороны в сторону, словно несчастный пытался рассмотреть что-то заплывшими глазами, а потом сокрушительный удар пришелся в подбородок, кость сухо треснула, и фейтор со стоном повалился на пол.

– Поднимите его, – распорядился Феррагус, сбрасывая куртку и рубашку.

Двое подручных подхватили Пиреша под руки и поставили на ноги. Феррагус подошел вплотную и снова принялся за дело. Он бил без замаха, коротко, но сильно, точно. Сначала живот. Потом грудь. Голова болталась, словно у марионетки с оборванными струнами, с губ стекала смешанная с кровью слюна. Наконец из перебитого горла вырвалось хриплое бульканье, и тело обмякло. Феррагус ударил еще раз и отступил.

– Бросьте его в подвал. И разрежьте брюхо.

– Разрезать?.. – переспросил один из подручных, думая, что ослышался.

– Надо же и крысам чем-то питаться.

Он подошел к Мигелю, который подал тряпку. Феррагус вытер кровь с разукрашенных татуировками рук и груди. На обоих предплечьях были изображены якоря, на груди – три русалки, плечи обвивали змеи. Рисунок на спине изображал идущий под всеми парусами военный корабль с британским флагом на корме. Феррагус натянул рубашку и проводил взглядом тело, которое сбросили в подвал. Один труп там уже был. И тоже со вспоротым животом. Тот человек хотел выдать Феррагуса властям. Теперь путь предателя выбрал еще один, но и у него ничего не получилось.