Побег из гарема
Шрифт:
– Я знаю это, и ты знаешь, Бриттани. Но человек, купивший его, этого не знал. Можешь себе представить, как он удивится?
Бриттани не видела в этой ситуации ничего забавного.
– Надо забрать оттуда Ахмеда как можно скорее!
Торн привлек ее к себе и обнял так крепко, что пуговицы сюртука вдавились в нее. Как же чудесно было находиться в его объятиях! Он наклонил голову и коснулся губами ее губ.
Она бросила на него предостерегающий взгляд и подтолкнула к двери.
– Иди спать. Тебе
– Бриттани, так ты мне почитаешь или нет? – позвал Бен.
Она поспешила к своему свекру. Торн полюбовался грацией ее движений и со вздохом сожаления пошел к себе в комнату. Он мечтал о ее зеленых глазах и уснул с улыбкой на губах.
Глава 30
Солнце только-только выглянуло из-за верхушек сосен, когда Бриттани на цыпочках вышла из спальни свекра и направилась в комнату Торна. День был чудесный, и она надеялась получить новые известия о том, где сейчас находится Ахмед.
Когда она открыла дверь, ее постигло разочарование. Торн явно спал в своей постели, потому что простыни были смяты, но сейчас комната была пуста.
Она поспешила вниз, надеясь найти его за завтраком. К ее огорчению, в столовой его тоже не было, зато она увидела Вильгельмину.
– Если ты ищешь своего мужа, то напрасно. Он сказал, что у него срочные дела в городе. – Глаза ее превратись в узкие щелки, голос был пропитан сарказмом. – Торн, похоже, и в самом деле сторонится тебя, а?
Бриттани направилась к двери, не имея желания состязаться в острословии с Вильгельминой, но приторно-сладкий голос остановил ее.
– Итак, вы с Эсмеральдой раздуваетесь сегодня от гордости. Может, вам стоит повесить вывеску и заняться частной практикой?
Бриттани повернулась к мачехе Торна.
– Вашему мужу стало лучше, мадам, но моей заслуги тут нет. Эсмеральда разобралась, в чем причина его недуга. Она считает, что он съел что-то не то. Совсем непохоже, чтоб причина была в сердце. Уверена, если вы навестите Бена, он расскажет вам, насколько лучше себя чувствует.
Вильгельмина отодвинула тарелку и поднялась.
– Было бы неплохо, если б ты не вмешивалась не в свои дела.
Она выплыла из комнаты, оставив Бриттани в замешательстве. Вильгельмина даже не пытается скрыть, что выздоровление мужа не доставляет ей никакой радости.
Эсмеральда права. Странные дела творятся в этом доме. Бриттани была намерена позаботиться об отце Торна и убедиться, что он идет на поправку. Она уговорила его съесть то, что приготовила для него Мэтти. Потом почитала ему сельскохозяйственный журнал, пока старик не уснул.
Она закрыла журнал, отложила его и на цыпочках вышла из комнаты, прошептав Ливии:
– Оставайся с ним и никуда не уходи, пока не придет Эсмеральда и не отпустит тебя обедать.
Девушка
Бриттани еще раньше обнаружила этот маленький коттедж, но ни разу не входила внутрь, поскольку дверь всегда была заперта. Сегодня, однако, она была открыта, потому что одна из служанок убирала там. Бриттани вошла, сразу же ощутив покой и безмятежность.
Служанка вытерла пыль, вымыла и навощила полы в трех комнатах, и теперь они сверкали и пахли воском.
Бриттани подошла к кровати, опустилась на мягкую перину и почувствовала освежающее дуновение легкого ветерка, влетающего в открытое окно.
Какая-то тень упала налицо Бриттани, и, обернувшись, она увидела стоящего над ней Торна.
– Я не слышала, как ты вошел, – сказала она, выпрямляясь. – Надеюсь, ты не против, что я пришла сюда?
Он сел рядом, хотя и на некотором расстоянии.
– Почему я должен возражать?
– Ты узнал про Ахмеда? – с надеждой спросила Бриттани.
Торн кивнул:
– Да, я выяснил, где он. – Торн улыбнулся. – Как насчет того, чтобы завтра прокатиться в карете и привезти его домой?
Не задумываясь о том, что делает, Бриттани бросилась на шею Торну и обняла его.
– Ты просто чудо! Не знаю, как я смогу отблагодарить тебя! Добрее и лучше тебя нет никого на свете.
Он взглянул на нее, ощущая ее близость каждой клеточкой своего тела.
– Осторожнее, маленькая танцовщица, может, я сделал это только для того, чтобы заполучить тебя в свои объятия.
Говоря это, Торн проворно расстегивал ее платье. Он не собирался заниматься с ней любовью, но когда пальцы ощутили шелковистость кожи, не смог ничего с собой поделать. В мгновение ока платье Бриттани полетело на пол, его одежда быстро последовала за ним.
В саду за окном нежно запела какая-то птаха, и другая отозвалась переливчатой трелью.
Бриттани с готовностью пришла в объятия мужа, взволнованная огнем, который увидела у него в глазах. Ласки его горячили кровь, а губы обжигали. Она застонала, когда он перекатился на нее и прижал к себе.
От восторга его проникновения она вскрикнула. Словно глубокие хрустальные воды моря поглотили ее. Они сомкнулись у нее над головой, и она потеряла всякую способность размышлять, ощущала только трепет мерцающего пламени внутри, как будто он зажег в ней огонь. Сердце колотилось как молот, дыхание сделалось прерывистым.
Торн совсем потерял голову. Он не мог думать ни о чем, кроме наслаждения, которое нашел в объятиях Бриттани. Страсть подхватила их своим стремительным потоком и вынесла в открытый океан неземного блаженства.