Шрифт:
Время жить. Книга седьмая: Победители
Аннотация:
Пришло время решающих схваток за власть. В ход идут самые изощренные интриги и провокации, а когда этого оказывается недостаточно, пусть все решит оружие! Борьба не на жизнь, а на смерть ведется на нескольких планетах, в реальном мире и информационном пространстве. И побеждает в ней не обязательно сильнейший, но искуснейший - тот, кто способен наилучшим образом распорядиться имеющимися у него ресурсами. Впрочем, как очень быстро осознает торжествующий
Пролог
Дожди, донимавшие их последние несколько дней, прекратились. Над лесом наконец-то засияло солнце. Однако вокруг все еще оставалось мокрым и грязным, и Хенна, собираясь в огород, надела высокие резиновые сапоги и завернулась в легкий плащ с капюшоном.
Проходя по узким междурядьям, она через каждый шаг наклонялась, обрывая зеленцы и складывая их в большую пластиковую корзину с двумя отделениями. Покрупнее и покривее - на еду, а маленькие, аккуратные, покрытые мелкими пупырышками, продолговатые плодики величиной не больше пальца - на засолку.
Их соления и маринады пользовались спросом и уже начинали приносить затерянному в лесах поселку бывших беглецов - кронтов и филитов - ощутимый доход. Он возвращался им в виде новой одежды и обуви, проводов и переключателей, книг и обучающих дисков. Ради этого действительно стоило работать на протяжении всего светлого времени местных длинных суток, даже когда над головой не маячат надоедливые надсмотрщики.
Будучи потомственной горожанкой, Хеннауэрте Ленневере или, как ее звали здесь, леди Хенна, никогда ранее не знала и не ценила простого сельского труда. Сейчас, по прошествии нескольких месяцев, он уже начинал ей в чем-то нравиться. Приятно ведь видеть, как твой и всеобщий доход в буквальном смысле слова растет и созревает каждый день. На прошлой неделе на общем собрании уже поднимался вопрос о необходимости строительстве на ручье новой плотины и покупки дополнительной турбины для расширения выработки электроэнергии. Теперь им было это вполне по силам.
Работа была медитативной, и Хенна незаметно для себя начала мурлыкать себе под нос - все громче и громче, читая на память старинную поэму "Несущий свет" на галингском. Если поднапрячься, она бы вспомнила и ее оригинальный текст на баргандском языке, и парочку переводов.
– Госпожа Хенна!
– прервал ее занятие настойчивый высокий голос.
– Госпожа Хенна!
– Ах, извините!
Аккуратно поставив наполовину заполненную корзину на землю, Хенна с легким постаныванием распрямилась. Ее окликнул сосед, немолодой кронт, выполнявший в поселке обязанности аптекаря и травника. Его имя всегда напоминало Хенне что-то лекарственное - Дор Би Дол.
– Госпожа Хенна!
– снова повторил кронт, убедившись, что филитка, наконец, вышла из транса.
– Прибыл катер! Вас срочно вызывают на Совет!
– Спасибо, Дор!
Бросив корзину, Хенна заспешила в дом, чтобы вымыть руки и переодеться. Утренняя расслабленность сменилась беспокойством. О самом существовании поселка, не говоря уже о его месторасположении, пока что знали лишь те, кому это положено было знать. Их контакты с внешним миром ограничивались периодическими прилетами их делового партнера, появлявшегося всего дважды в декаду. И в прошлый раз
Проходя быстрым шагом по единственной улочке, Хенна то и дело замечала следы их наладившегося мирного быта. Провода, тянущиеся к домам от распределительных щитков, стойки с выставленной на просушку одеждой, пирамиды пустых ящиков и контейнеров под навесом.
– Привет, Хенна! Не знаешь, кто это прилетел?
Тихи, воспользовавшись солнечным днем, выкатила на прогулку свою малышку. Крохотный сверточек со светло-розовым умиротворенным личиком лежал в еще большой для него коляске на четырех высоких колесах. Рядом удобно устроилась в шезлонге Ласси, осторожно положив скрещенные руки на выпирающий живот. Фидбаллорка догуливала последние недели беременности.
– Нет, не знаю, - Хенна покачала головой.
– Надеюсь, ничего серьезного. И смотрите, не пересиживайте здесь! Солнце светит, но земля еще холодная!
До домика, в котором обычно собирался Совет, Хенна добралась последней. Несколько кронтов уже сидели за длинным столом, а глава филитского населения поселка Ратан Рантис о чем-то разговаривал с вуром Кьер Ки Таном. Точнее, пытался разговаривать: имперский язык пока плохо давался чинетскому электрику и охотнику, и на заседаниях Совета он по-прежнему всегда пользовался переводом Хенны.
– Все в сборе, - Кьер Ки Тан извиняющимся жестом попросил Рантиса о молчании.
– Мы внимательно слушаем вас, господин Згуар.
Только сейчас Хенна заметила сидевшего в углу молодого кээн в длинной темной куртке с маскировочными пятнами.
– Спасибо, - Згуар подошел к столу и сел на единственное свободное место во главе.
– У меня, как говорится, есть две новости - хорошая и плохая. Начну с хорошей. Поступили сведения о нашем Бон Де Гра. Он, наконец-то, объявился на Кронтэе. Включен в состав комиссии из Метрополии, призванной изучить текущее положение кронтов и, возможно, улучшить его.
За столом послышались возбужденные голоса. Тья Рин Кай буквально расцвела. Ее большие уши распустились во всю ширину, стараясь уловить все звуки голоса Згуара.
– Надеюсь, что с ним и дальше будет все в порядке, - продолжил кээн.
– Ситуация на Кронтэе непростая, но пока складывается, скорее, в вашу пользу.
Переждав еще одну серию шорохов и возбужденных радостных шепотов, Згуар слегка придвинулся к столу.
– Это хорошая новость, но, к сожалению, плохая касается всех нас намного сильнее. Здесь, на Тэкэрэо, начинается что-то неладное.
– Это относится только к нам или ко всем?
– спросил Ратан Рантис, выслушав перевод Хенны.
– Ко всем. Полгода назад, когда сюда прилетал Подручный Императора, здешнюю грязь начали вычищать. Но не закончили. Сейчас же она вдруг опять полезла изо всех щелей. Министерского секретаря Гдиона, главаря всей банды, что держала планету в кулаке, вдруг выпустили до суда на поруки. А нового управителя, назначенного вместо проворовавшегося старого, внезапно отозвали в Метрополию, не прислав никого взамен. Начальником военного округа Тэкэрэо вдруг стал Бешеный Мясник - маршал Гмиазм. Он, похоже, открыто крышует Синдикат, который опять поднял голову! Моего отца... Впрочем, это уже не так важно, - Згуар внезапно успокоился.
– В общем, недобрые старые времена возвращаются. Вам надо снова сидеть тихо и не отсвечивать! Катер будет прилетать, но реже, раз в одну, а то и в две декады. Перед каждым прилетом с вами будут связываться. Любой, кто явится без предупреждения, - чужой!