Победитель
Шрифт:
На его лице мелькнуло раздраженное выражение. Он был старым солдатом, город приносил ему и без того массу хлопот. Помощь бывшей фаворитке не входила в его планы.
— Его величество дал мне понять, что я получу поддержку от властей, — Инкит насупилась, поведение коменданта не нравилось ей.
Девушка привыкла к тому, что мужчины стараются быть любезными. Ведь, кроме того, что она — фаворитка короля и тага, она еще и привлекательная, молодая женщина.
— Госпожа, неужели у тебя есть приказ для меня? — с легкой иронией спросил комендант.
— Есть. Вот он.
Брови старого солдата взлетели вверх. Это было уже серьезно. Если бы король просто выслал ее с нелепым заданием, то это было бы одно, а если его величество
Взяв приказ, комендант его внимательно прочитал. Вроде бы, в нем не было ничего особенного — «оказывать содействие в порученном задании». Обычная формулировка.
— Госпожа, я буду говорить прямо: если у тебя есть какие-то предложения, в которых я могу оказаться полезен, то выполню их. Конечно, если они относятся к делу.
— Но, может быть, тага, у тебя есть какой-то совет?
— Прости меня, госпожа, боюсь, что здесь помочь не могу ничем. Никогда не покупал дома для бездомных.
— Господин комендант, кто же мне может помочь?
— Не знаю, госпожа… может быть, интендант или начальник охраны… но вряд ли.
— Почему вряд ли?
— А разве у госпожи есть и для них приказ?
Инкит еще в первый день, сразу после приезда, бросилась за помощью к своим родственникам. Она развила грандиозную деятельность. Но, к сожалению, ее родственники были людьми малообразованными. Они могли дать совет, касающийся каких-то знакомых им бытовых проблем, но большие проблемы разрешать не умели. Девушка попеременно ощущала то надежду, то отчаяние. Мало кто ей мог оказаться полезным. В ходе своих поисков она воспользовалась советом ишибов и сформулировала для себя несколько вопросов, которые требовали разрешения: где взять детей, отлавливать ли их или приглашать, а если отлавливать, то как; принуждать ли оставаться в школах, если это будут школы, или отпускать по первому требованию; как найти хороших учителей; сколько им платить; хватит ли на все денег; как правильно вести денежную отчетность и тому подобное. Для кого-то эти вопросы могут показаться очень простыми, но ведь речь шла о фактически средневековой стране, в которой никогда не было никаких детских приютов. Инкит находилась в роли первопроходца. Ей, с ее образованием, а, скорее, с его отсутствием, и небольшим жизненными опытом, было очень тяжело. Она даже не догадывалась, что никто из «официальных» лиц и не собирался ей активно помогать. Их поведение напоминало поведение коменданта. Все говорили очень вежливо, а потом тихо злорадствовали, удивляясь, зачем король нашел для своей бывшей фаворитки такое странное занятие. Инкит была незнакома со словом «саботаж», поэтому не понимала, почему, несмотря на все ее усилия, дело не движется. Она могла рассчитывать лишь на лейтенанта и двух молодых ишибов, все знания и умения которых с успехом можно было применить лишь на поле боя.
После нескольких дней бесплодных метаний и беспокойств, счастье, казалось, улыбнулось наконец девушке. Ей удалось совершенно случайно познакомиться с человеком, который обещал разрешить все ее проблемы в кратчайшие сроки.
— Госпожа тага, госпожа тага!
Инкит не успела удалиться от своего дома, как знакомый голос настиг ее. Она обернулась. К ней семенящей походкой приближался местный жрец Оззена. Он был уже пожилой, почти старик. Полы его халата развевались, казалось, что щуплое тело жреца покачивается в такт порывов ветра. Инкит хороша знала его, потому что посещала храм Оззена, в котором он служил, с самого детства.
Девушка быстро побежала навстречу. Достигнув жреца, уважительно поклонилась.
— Госпожа тага, — жрец запыхался и говорил медленно, пытаясь отдышаться, — Несколько дней назад ты приходила ко мне, чтобы спросить по поводу приюта. Как и обещал, я поговорил
— Это печальные известия, — голос Инкит дрогнул, она очень рассчитывала на помощь храма Оззена.
— Нет! Не совсем печальные! — дыхание жреца успело восстановиться, — Я потому и бежал за тобой, чтобы сказать, что нашелся человек, который готов сам всем заняться. Он точно знает, что и как делать, потому что делал уже это раньше, в Фегриде.
— Кто он? Где этот человек? — сразу же встрепенулась девушка.
— Он приезжий. Прибыл из Фегрида неделю назад. Пришел ко мне сегодня, сделал приличное пожертвование и рассказал о своей жизни. Он был главой приюта для бездомных детей! Ах, госпожа тага, какое удачное совпадение. Я сразу же побежал к тебе!
— Где же он? Мне нужно как можно скорее с ним встретиться!
— Он остановился в трактире на соседней улице. Совсем недалеко отсюда.
Инкит сразу же пошла в тот трактир в сопровождении верного лейтенанта и одного из ишибов. Нужный ей человек нашелся не сразу. Как выяснилось, о нем мало кто знал, несмотря на то, что он провел в трактире несколько дней. Если, конечно, верить тому, что незнакомец рассказал жрецу.
Только трактирщик кивнул в ответ на вопрос о постояльце и направил Инкит с сопровождающими на второй этаж. Поднявшись по скрипучей лестнице, они оказались перед рядами дверей. Двери выглядели прочно. Девушка не удивилась бы, если бы изнутри они запирались на надежные засовы. Отсчитав нужную, лейтенант постучал.
Дверь открылась сразу же. Инкит поразилась такой скорости. Могло показаться, что постоялец находился за дверью и напряженно ждал, пока к нему кто-то придет.
— Приветствую, — сухо кивнул лейтенант, — Здесь проживает некий Турринг из Фегрида?
— Да, это я, — степенно ответил незнакомец.
Перед ними стоял лысоватый невысокий мужчина в коричневом слегка потертом камзоле, но самым примечательным в нем были глаза. Они быстро перескакивали с одного посетителя на другого, казалось, что не могут задержаться на ком-то даже на пару секунд. Инкит с трудом оторвала взгляд от лица постояльца и вышла вперед.
— Господин Турринг, мне сообщили, что ты занимался бездомными в Фегриде. Это так?
Распространившиеся слухи о появлении при дворе короля Ранига эльфийского посольства заставили всех шпионов прийти в движение. Послы требовали от своих подчиненных немедленной и точной информации. В основном, всех интересовал один вопрос: идет ли речь о заключении союза или нет.
Прокатившийся слух о том, что король Нерман всего-навсего хочет жениться на принцессе Анелии заставил многих вздохнуть с облегчением. От женитьбы до союза может быть очень далеко. Однако Дыкон Бурен не относился к тем людям, которые довольствуются малым. Он сразу же понял, что сложившаяся ситуация может представлять опасность если не сейчас, то в будущем. Если король Ранига женится на эльфийской принцессе, то на Раниг ведь невозможно будет напасть! В этом случае существует высокий шанс на то, что хотя бы часть эльфов его поддержат. А если снабдить их амулетами Террота, то это будет страшная сила.
Поэтому Дыкон решил поступить так, как он обычно поступал в ситуациях, в которые вовлечена женщина. Посол Кманта всегда заручался доверием третьей стороны. Иногда это была жена, иногда — покинутая любовница, а в данном случае — Инкит.
Наргел Мист, секретарь и доверенное лицо посла, получил задание познакомиться с девушкой. Но, к сожалению, в Парме это сделать никак не удавалось. Она редко выходила из дворца, а если и выходила, то в сопровождении своих знакомых солдат. Мист как коршун кружил около нее и ничего не мог придумать. Как с ней познакомиться? Как войти к ней в доверие?