Победитель всегда прав
Шрифт:
– Заткнитесь! Какой отпуск? Денег на отпуск нет. А ехать на дачу и горбатиться на грядках, так это и осенью можно сделать. Меньше посадишь весной, меньше работы осенью.
– Варя, ты куда собираешься? – поинтересовалась корректор.
– Дачи у меня нет, машины тоже, любовника уже нет или пока нет. Вообще, у меня ничего нет, кроме желания работать. А вы галдите, как куры у корыта, работать не даете. Хлопаете крыльями, а лететь никто не может.
– Варя, гениально! Насчет кур у корыта, раньше думал, что это о свиньях так говорят. Сейчас я это запишу.
– Записывай,
На несколько минут разговоры об отдыхе стихли. Белкина еще щелкала клавишами, но понимала, фонтан вдохновения иссяк. Она задумалась о том, куда бы поехать отдохнуть. Прекрасных мест множество, но повсюду требовались деньги. Даже в долбаную Болгарию, в какой-нибудь Несебр или Созопл, и то без денег не поедешь. Без денег даже бокал вина не выпить, хотя такой человек, как Варвара, мог оказаться в Заполярье без копейки денег, без документов и в течение дня решить все проблемы. И деньги бы появились, и кавалеров – хоть отбавляй. Если бы в пределах видимости оказался хоть один представитель сильного пола, он принадлежал бы ей и обслуживал бы только ее. Но отдых на то и отдых, чтобы побыть одной и ни о чем не думать, не напрягаться, как любила говорить Белкина, запускать руку в кошелек и оплачивать все свои удовольствия. А остальные пусть скрежещут зубами, пусть завидуют.
«Куда же мне хочется? – задумалась Варвара. И перед глазами поплыли картины: белый песок, теплое море, запотевшие бокалы с пивом и минералкой, многочисленные рестораны. В ушах уже гудел кондиционер, слышалась иностранная возбужденная речь. – Черт подери, какая тоска! – Варвара зажала уши ладонями и уткнулась лбом в погасший монитор. – Как все осточертело! Трупы: один на полу, другой у дома, трое неизвестных в автомобиле джип „ниссан“. Будьте вы все неладны! Только и занимаюсь тем, что переписываю милицейские протоколы, перевожу с тупого милицейского на великий и могучий. Хотя иногда тупой милицейский куда выразительнее, чем литературный язык.»
– Варвара, тебя главный вызывает.
Варя не услышала, пришлось толкнуть ее в плечо.
– Чего тебе? – зло оглянулась Варвара.
– Главный тебя вызывает.
«Сейчас материал требовать начнет, а у меня вместо восьми всего три страницы и ни одной мысли в голове.»
– Варвара, он тебя срочно требует. Варвара оттолкнулась от стола, отъехала на кресле пару метров и строго приказала:
– Мою машину не трогать, не выключать, даже пыль с нее не смахивать. Я ее зарядила.
– Чем, Варя?
– Мыслями зарядила.
Она вышла. В голове образовалась абсолютная пустота, ее даже не беспокоил вызов шефа, она даже планов не строила. «Какого черта понадобилось главному в начале дня?»
Главный сидел, закопавшись в бумаги, за огромным столом. На краю стола дымилась чашка с горячим кофе, явно предназначенная для Белкиной.
– Можно? – поинтересовалась Белкина и, войдя, сразу плюхнулась в кресло.
– Ну и жара!
– Что это вы, Яков Павлович, себе хороший кондиционер не поставите?
Главный взял тяжелое пресс-папье и прижал им стопку бумаг.
– Угощайся.
– Спасибо. В жару пить горячий кофе… Я бы лучше пивка из холодильника.
– Не держу, – сказал главный, сдвинув брови. Ему самому хотелось думать о пиве, об отдыхе, но только не о работе. – Как настроение, Варя?
– Хреновое настроение. Откуда настроение в таком пекле появится? В жару только у моря хорошо лежать. Волна накатывает, облизывает тебя от натертых пяток до бритых подмышек, и так тебе хорошо, так на душе спокойно!
– Ты свои пораженческие разговорчики брось! Давай поговорим о деле. Как ты, Варвара, к порнографии относишься?
Варвара встрепенулась, как лягушка, к которой прикоснулись оголенным проводом. Вся ее расслабленность и нега мгновенно улетучились.
– Если вы хотите узнать, люблю ли я купаться голой или в купальнике, то отвечу: да, при возможности избежать столпотворения на берегу купаюсь голой.
– Это, Варя, называется нудизмом, а не порнографией.
– Я смотрю, вы немного подкованы, Яков Павлович. А вы сами как относитесь?
– Положительно, – сказал главный, – хотя сам и не употребляю.
– Так уж и не употребляете! Врете небось?
– Не вру. А вот тебе этим вопросом, Белкина, придется заняться вплотную, независимо от твоего к нему отношения. Это редакционное задание.
– Предлагаете мне сняться для газеты?
– Конечно, это поднимет тираж.
– Я, Яков Павлович, согласна, но только вместе с вами, если вы будете моим партнером, – Варвара подкатилась к столу и уперлась в него грудью. – Может, еще всей редакцией устроим оргию? Все заснимем, подписи для фотографий я беру на себя. Напечатаем, займем первую страницу и разворот. Тираж гарантирую.
– Лицензию заберут, – сухо отреагировал на предложение Белкиной главный.
– Наверняка отберут, зато прославимся. Порнография, порнография… – проговорила Белкина, глядя в потолок, где лениво вращался большой вентилятор. – Сезон неподходящий. Жара, все потные, к стульям прилипают голыми задницами. Порнография хорошо зимой идет, а летом ее и так хватает, – Белкина демонстративно закинула ногу за ногу и поправила внушительных размеров бюст, уложив его на стол. Бюст придавил бумаги не хуже мраморного пресс-папье.
Яков Павлович инстинктивно подался вперед и приподнял очки. Он был немного дальнозорок, а посмотреть было на что.
– Эх, Варя, тебя только на первую страницу снимать" Глаза у Варвары заблестели:
– Отлично! Я согласна, Яков Павлович. Пусть наш фотограф меня отщелкает, и ставьте в номер. Газетную площадь я займу, и писать не придется.
– Мы – издание серьезное, – произнес Яков Павлович.
Белкина тут же захихикала, потому как цену газете «Свободные новости плюс» знала не хуже редактора.