Победитель теряет все
Шрифт:
Вид, который отсюда открывался, уж точно завораживал. За спиной Чуму находилась массивная, богато украшенная дверь, которая вела в выставочный зал Джайдора.
— Ближе к делу, — сказала Бинк. — Что нужно скопировать?
— Не так скоро, — осадил ее управляющий. — Я еще не знаю, выдержат ли ваши копии сканирование. До какой степени они близки к оригиналам?
Взломщица подавила улыбку.
— Они пройдут любую проверку, которую может устроить типичный грабитель, — заявила она. — Чтобы обнаружить отличия, понадобится специализированное сенсорное
— Насколько специализированное?
— Настолько специализированное, что я сомневаюсь, сможет ли кто-нибудь в этом секторе его собрать, кроме меня.
— Любопытно, — пробормотал Чуму. — Я бы хотел на него посмотреть.
Бинк наклонила голову:
— Зачем?
Управляющий пожевал губу.
— Когда господин Джайдор купил «Тчина», в то время ходили определенные слухи, — как бы смущенно и неохотно произнес он. — Говорили, что статуэтка может быть подделкой. Естественно, мы ее проверили, и она оказалась настоящей. — Чуму положил обе вещицы на низенький столик, стоявший в центре комнаты. — В то время мы не знали, что нужен какой-то особенный сенсор.
— Постойте, — нахмурилась Бинк. — Вы хотите сказать, что главный приз, который стоит там внизу, может быть подделкой?
— Я думаю, что такая вероятность крайне мала, — поспешил заверить ее Чуму. — Но так как она существует, нужно установить истину до окончания турнира.
— О, несомненно, — согласилась Бинк, задумчиво уставившись в пространство. — Конечно, я могу собрать сенсор и просветить статуэтку. Но это будет не раньше чем завтра.
— Не сегодня?
— Мне нужно достать кое-какие специальные детали. — Бинк еле заметно улыбнулась. — Детали, которые я просто не могу легально возить с собой. А вам может понадобиться время, чтобы собрать нужную сумму денег.
— Каких денег?
— Моих денег, — сказала Бинк. — Проверка будет стоить десять тысяч.
Чуму даже глазом не моргнул.
— Меня это устраивает. — Он поднялся и достал инфочип. — Здесь моя контактная информация, — произнес управляющий, вручая девушке электронную визитку. — Позвоните, когда будете готовы.
— Хорошо. — Взломщица спрятала визитку и положила оба экспоната в сумочку. — До завтра. Готовьте мой гонорар.
* * *
Насколько мог судить Лэндо, Фрамп был единственным игроком, кто мухлевал по-крупному. И мухлевал он в пользу Менсанта.
По крайней мере, так было, пока за дело не взялся Зерба.
За свою игроцкую карьеру Лэндо повидал многих шулеров. Он видел, как мухлюют хорошо и плохо, искусно или так неумело, что оставалось только диву даваться, как виновного не пристрелят прямо на месте.
Зерба был артист.
Его глаза ничем не выдавали ходов. Движения были уверенными, руки не дрожали. Невербальные признаки — как подозревал Лэндо, тщательно сфабрикованные, чтобы создать у других игроков иллюзию, будто они все о нем знают, — не давали сбоев.
И постепенно победное шествие Менсанта начало тормозиться.
Конечно, Зерба
Естественно, сам Менсант не выглядел встревоженным. Он был профессиональным игроком и привык к изменчивости фортуны.
Гораздо интереснее было наблюдать за реакцией Фрампа.
Она менялась постепенно, как и расположение госпожи Удачи. Но Лэндо видел, как недоумение в его глазах сменяется подозрительностью, а затем уверенностью: шулер понял, что кто-то ведет ту же игру против него самого.
Правда, распознавать конкурентов он умел хуже, чем мухлевать. Лэндо с мрачным весельем наблюдал, как Фрамп смотрит то на одного, то на другого партнера по карточному столу, пытаясь вычислить неведомого противника. Но, судя по всему, это ему никак не удавалось.
Конечно, его задача осложнялась тем, что Зерба действовал не один. Лэндо жульничать не рисковал: за игрой наблюдала огромная толпа, а кам-дроиды под потолком вели трансляцию для зрителей, заполонивших зал. Но это не значило, что он не мог при случае помочь кому-нибудь из соперников Менсанта.
И когда поздняя ночь сменилась ранним утром, Лэндо подумал: интересно, что скажет Джайдор, когда Фрамп его предупредит, что кто-то ставит им палки в колеса?
Что скажет… и что сделает?
* * *
— Игра определенно становится интересной, — доложила Бинк. Тавия живо представила себе ее довольную физиономию. — Отсюда плохо видно, но похоже на то, что Фрамп сейчас лопнет.
— Поделом ему, — механически ответила Тавия. «Репортаж» Бинк она слушала краем уха. Алгоритм шифрования был практически разгадан. Стоит толкнуть в нужном направлении, и он рассыплется, а загадочный текст можно будет легко прочесть.
Девушка сделала глубокий вдох. Она испытывала профессиональное удовлетворение. Взлом компьютерных программ не относился к ее основным талантам: она специализировалась больше на аппаратной части. Расколоть код так быстро было очень приятно.
С другой стороны, тот, кто написал «заплатку», тоже явно не был большим знатоком своего дела. Впрочем, какая разница. Победа есть победа, и ни к чему ее разбавлять разными «если», «а также», «но» и прочими оговорками. Тавия добавила последний штрих…
И шифра не стало. Улыбаясь, девушка пробежала глазами таинственный текст.
Улыбка исчезла с ее лица, приятное тепло уступило место чему-то холодному и скользкому. Тавия трижды перечитала текст, с каждым разом недоумевая все больше.
В рассеянности она едва обращала внимание на Бинк, которая продолжала весело щебетать. Девушка просмотрела текст в последний раз и нащупала переговорное устройство.
— Бинк?
— Что там? — спросила взломщица. Ее беззаботность как ветром сдуло. Бинк умела распознавать настроение сестры не хуже, чем та — ее собственное.