Победа. Стихи
Шрифт:
День не курил. Два не курил. Три не курил. На четвёртый день не вытерпел, полез в овраг за трубкой, искал её, искал, искал — насилу нашёл. Вылез из оврага весь в колючках и репьях, сел на пенёк, вытер трубку о шкуру, сухим листом её набил — закурил! Сидит, дым пускает, а сам прислушивается: нет ли где Дятла поблизости?
Всё лето и всю осень, до самой зимы, бросал Медведь трубку курить, да так и не бросил.
Наступила зима. Поехал как-то лесник в лес за дровами и собачонку с собой взял. Едет лесник по дороге, а его Заливай по лесу бегает: заячьи следы разбирает.
Вдруг слышит лесник, Заливай голос подаёт: «Тяв-тяв! Тяв-тяв!» Не иначе, нашёл кого-то! Остановил
Удивляется лесник: из медвежьей берлоги дым валит! Поднял лесник Медведя в берлоге, а Медведь от куренья так ослаб, что его и вязать не надо, — голыми руками бери! Стоит бедняга против лесника, на своих четырёх лапах качается. Глаза от дыма слезятся, шерсть клочьями, а в зубах трубка!
Узнал лесник свою трубку, вынул её у Медведя из пасти, заглянул в берлогу — ещё кисет с зажигалкой нашёл. Вот уж не ждал, не гадал!
Спрятал лесник находку в карман тулупа, Медведя на сани взвалил и поехал домой. Увидала лесничиха, что муж из леса приехал, выбежала на крыльцо.
И отвёз лесник Медведя в город.
В нашем цирке есть Медведь. Приходите посмотреть. Смел и ловок Мишка бурый; И ребята говорят, Что артист с мохнатой шкурой Самый лучший акробат! Если кто проходит мимо С папиросою во рту Или с трубкой — запах дыма Мишка чует за версту. И, топчась на задних лапах, Начинает вдруг реветь, Потому что этот запах Не выносит наш Медведь!Суеверный Трусохвостик
(Повесть-сказка)
Заяц,
Так оно и случилось.
Самолёт, на котором Трусохвостик должен был лететь, вылетал в понедельник, тринадцатого числа. Ни один из суеверных зайцев не рискнул бы подняться в воздух в понедельник, да ещё тринадцатого числа! Ведь не зря понедельник считается тяжёлым днём, а тринадцатое число — числом роковым. Но делать было нечего: билет на самолёт взят и отложить полёт по многим причинам невозможно.
Трусохвостик машинально взглянул на номер билета: 2353. Он сложил в уме цифры: два плюс три, плюс пять, плюс ещё три… Получалось — тринадцать! Ощущая лёгкую дрожь в коленках и хвостике, он сложил цифры в обратном порядке: три плюс пять, плюс три, плюс два… Получилось то же самое! Кругом тринадцать.
А когда на аэродроме по радио объявили посадку на самолёт № 13–13, отлетающий тринадцатым рейсом, бедный Трусохвостик совсем упал духом.
Заняв в самолёте своё место, Трусохвостик огляделся. Далеко не все кресла были заняты пассажирами.
Первые места занимали Козёл и Коза. На вид им обоим можно было дать больше ста лет. У Козла был очень учёный вид, и, судя по его белой бородке, можно было предположить, что он по крайней мере капустный профессор.
Справа, возле окна, сидела Кенгуру. Из сумки на её животе выглядывал маленький Кенгурёнок, очень похожий на мать.
Позади Кенгуру расположилась толстая Хавронья. Хрюшка едва помещалась в своём кресле. Не успев сесть, она раскрыла голубой мешок на «молнии» и начала с аппетитом чавкать, поглощая взятые в дорогу продукты.
Наискосок от Хрюшки сидел Мопс. Он был из породы собак, отличающихся самонадеянным видом. Трудно было определить его возраст. Глаза у него слезились, однако он был ещё достаточно молод для того, чтобы принимать участие в собачьих выставках. Трусохвостик, сидевший недалеко от него, обратил внимание на несколько серебряных медалей, звеневших на ошейнике тупоносого пассажира. Откинувшись на спинку кресла, Мопс читал «Ветеринарную газету».
Дальше сидели Кот и Кошка. Усатый Кот с первого взгляда не понравился Трусохвостику. Во-первых, он был чёрным, а чёрные коты, как известно, приносят несчастье. Во-вторых, он не умел себя вести. Он бесцеремонно громко мурлыкал и мяукал, обращаясь к своей спутнице, которая, в отличие от него, была рыженькой и производила впечатление вполне воспитанной Кошечки. Однако мурлыканье и мяуканье соседа, по-видимому, доставляли ей удовольствие. Она томно щурилась в его сторону и нежно мурлыкала что-то в ответ. Что именно, Трусохвостик так и не успел расслышать из-за шума двух заведённых моторов.
Пассажирский самолёт № 13–13 медленно выруливал на стартовую дорожку, с которой он должен был подняться в свой тринадцатый рейс. Наконец он вырулил, круто развернулся на месте и, как бы собираясь с духом, на мгновение замер. Затем один за другим взревели оба мотора, машина рванулась вперёд и помчалась по лётному полю. Ещё одно мгновение — и она уже повисла в воздухе, оставив далеко внизу под своими крыльями быстро уменьшающиеся постройки аэродрома.
Трусохвостик сидел ни жив ни мёртв. Он вообще первый раз в своей жизни летел в самолёте. Только крайняя необходимость, только неотложные дела заставили его воспользоваться этим видом транспорта.