По всем кругам... Ада...
Шрифт:
— Я ведь ещё смогу стать знаменитой балериной, — улыбаясь, говорила сестра, — пусть и через несколько лет, но я добьюсь этого!
Я потрепал её по волосам.
— Конечно, всё так и будет, — подбодрил я её, ощущая неприятную горечь в душе.
Лиора… Она больше никогда не вернёт свой голос. И пусть она согласилась на операцию по восстановлению, таким как прежде, он уже не будет никогда…
ЛИОРА
Дни, проведённые в больнице, тянулись бесконечно долго. Недавно мне сделали несколько операций. Одну косметическую, вторую по восстановлению голоса. Меня предупредили, чтобы я не ждала чуда, таким, как прежде,
— Я хочу серьёзно поговорить, — сказал мне вчера Данай при короткой встрече, — дай знать, когда будешь готова. Это очень важно.
Он не подходил ко мне близко, не прикасался, а в последнее время вообще не показывался мне на глаза. И это было прекрасно. Но поговорить, всё выяснить следовало. Я иногда слышала обрывки разговоров, долетающих из соседней палаты. Я знала, что там находится сестра Даная. Иногда, если двери были открыты в обеих палатах, я слышала его голос и замирала: хоть бы он не зашёл ко мне!
Из одного такого услышанного разговора я поняла, что девушку кто-то толкнул под колёса моей машины. И теперь я очень хотела узнать подробности. Поэтому сегодня, собравшись с духом, попросила одну из медсестёр позвать его.
Данай не заставил себя ждать. Он вошёл, а меня снова затрясло, но я сжала зубы. Я не буду на него смотреть… Только слушать! Я встала с кровати и подошла к окну, рассматривая набережную.
— Ты хотел поговорить, — тихо сказала я, кутаясь в объёмную кофту, словно она могла защитить меня от него, — я готова выслушать…
— Хорошо. Я рад, что ты сама позвала меня. Хочу начать с самого начала. Я не буду себя оправдывать и обелять. Все поступки, которые я совершал, тогда мне казались правильными и справедливыми. И только сейчас я понимаю, как заблуждался…
Он тяжело вздохнул, а я обхватила плечи руками. Дрожь усиливалась от его голоса. Хотя я умом понимала, что сейчас он не причинит мне боли. Тело, казалось, жило отдельной жизнью.
— В последние несколько лет Дана осталась моей единственной семьёй, — продолжил Данай, — у меня не было никого, кроме неё. Я растил её много лет один. Она была для меня всем миром. И в тот ужасный вечер, когда мне позвонили и сказали, что её сбила машина… Мой мир рухнул. А когда я узнал, что это сделала юная девица под кайфом, моему гневу не было предела. Это я приказал устроить тебе ад в тюрьме…
Я схватилась за шею. Воспоминания о произошедшем так ярко стояли перед глазами, что из них полились слёзы. Какую ужасную, непередаваемо ужасную боль я испытала! Я едва не умерла!
— Но я не отдавал приказа убить тебя. Этот заказ поступил от твоего продюсера. Вероятно, он боялся, что ты можешь всё вспомнить и рассказать о нём. И в дальнейшем были попытки убить тебя, но мои люди присматривали за тобой.
Я вспомнила, что после того ужасного случая со мной и правда ничего такого больше не случалось. Он не хотел, чтобы меня убили… Он хотел сам уничтожить меня!
— А после того, как ты вышла из тюрьмы, я придумал план. Сначала подарить тебе счастливую жизнь, а…
— А затем отнять её… — продолжила я сдавленно, поворачиваясь к нему, — у тебя прекрасно получилось…
Данай двинулся было в мою сторону, но я резко выставила вперёд руку.
— Только не подходи!
Он
— Всё в порядке, прости. Ты права, я отнял у тебя эту счастливую жизнь. Тогда я ещё не знал, что ты такая же жертва, как и Дана. Но, с каждым днём узнавая тебя лучше, я начал понимать, что всё не так просто. Я начал сомневаться… И приказал поднять твоё дело. Так я и вышел на твоего продюсера. Именно он накачал тебя наркотиками в том отеле, ты сбежала от него и села в машину. Ты хотела уехать от опасности. В это же время моя сестра встретилась с моей любовницей на одной из остановок города. Дана узнала, что у Леры, помимо меня есть кто-то ещё. Они и так не ладили между собой, а этот факт и вовсе возмутил мою правильную Дану. Она пригрозила Лере, что всё расскажет мне. И Лера воспользовалась моментом. Она увидела автомобиль, который ехал на большой скорости, и толкнула Дану под него. Ты не виновата в этом.
— О, боги! Я помню, что она свалилась прямо мне на капот, словно с неба, — вырвалось у меня, — эти воспоминания совсем недавно вернулись ко мне. Я помню, как испугалась, и последней моей мыслью было: хоть бы из-за меня никто не умер!
— Дана жива, она выздоравливает. Скоро будет пересмотр дела, нам придётся вернуться в Москву.
Пересмотр дела? Снова окунуться во всё это?! Дыхание перехватило. Я не хочу!! Не хочу проходит через это снова!!!..
— Ты будешь проходить по делу как свидетель. Следователь приедет к нам домой. Тебе не придётся проходить через это всё снова: допросы, суд…
Я снова повернулась к окну, уцепившись одной рукой за подоконник. Понял ли Данай, что только что сказал? К НАМ домой??! Нет никакого НАШЕГО дома! И никогда не было! Была лишь моя глупая иллюзия…
— Я хочу кое-что спросить…
Я не могла не задать этот вопрос. Почему? Почему он приказал Лере отвезти меня в то ужасное место, если уже сомневался в моей виновности?
— Почему?
— Почему, что?
— Почему ты приказал отвезти меня своей Лере ТУДА…Если ты уже сомневался…
Я услышала тяжёлые шаги Даная за своей спиной. Он подошёл ко мне. Но я стояла, уцепившись за подоконник, и не оборачивалась к нему. Я слышала его дыхание, как никогда остро ощущала его присутствие. Только не прикасайся ко мне!!
— Каким бы я монстром не был в твоих глазах, я бы никогда не поступил с тобой так. Даже в первый раз…
Он говорил тихо, но отчётливо произносил каждое слово. Я знала, что он видит, как я дрожу, знала, что он заметил, как я судорожно вцепилась уже двумя руками в подоконник, но мне было всё равно. Как бы он не объяснил все эти ситуации, того, что произошло со мной не изменить… И не забыть. Не стереть из памяти. И пусть он в чём-то не виноват. Он причастен к этому…
Я на мгновение прикрываю глаза и, не оборачиваясь, тихо произношу:
— Я хочу, чтобы ты дал мне развод…
К чему нам продолжать этот фарс? Я не вижу его реакции, чувствую лишь его тяжёлое дыхание за спиной.
— Или ты ещё не наигрался в мою жизнь?…
— Лиора…
Я почувствовала колебания воздуха у своих плеч, словно он подошёл ещё ближе, и зажмурилась, чувствуя солёные слёзы на щеках.
— Я настолько для тебя невыносим?.. — тихо спросил он, почти невесомыми, но всё равно обжигающими прикосновениями к моим рукам, разворачивая меня к себе.