По воле рока
Шрифт:
— Она всегда верила, что ты дашь ей шанс объяснить.
Кэмерон выставил вперед руки, как будто желая остановить ее наступление.
— Мне очень жаль, но это уже старая история, миссис…
— Эл. Все называют меня Эл. Как и дочь, я ношу мужское имя.
Кэмерон кивнул. Он был готов называть ее как угодно, только бы прекратить этот разговор.
— Я читал письма, Эл, и знаю, что случилось. Но я ничего не могу изменить.
— Тогда зачем ты здесь? — выражение ее светло-карих глаз было таким же, как и у дочери — выражение
— Я приехал сюда увидеться с Кэлли. Посмотреть, как она живет. Убедиться, что она в надежных руках.
Конечно, у него были и другие причины. Но он не стал рассказывать о них маме Джо.
— Ты приехал сюда, чтобы узнать о матери.
— И это тоже, — медленно произнес он. — Но мой основной интерес — благополучие племянницы. Я выяснил, что ее любят, о ней заботятся. И я сделаю все, чтобы она осталась у вашей дочери.
Должен ли он что-то объяснять этой женщине? Должен, решил он. Потому что она была подругой его матери. Потому что приютила беременную женщину, которую выгнала ее собственная семья.
— Тогда ты идешь против воли своей матери. Крис оставила завещание. Ясное, детализированное, без двойственных толкований.
— Извините?
— В нем она все оставляла тебе.
Его желудок связался в узел от жалости к матери, которую он так мало знал.
— Но мне ничего не нужно. То, что она оставила, вы можете отдать в благотворительное учреждение.
— И Кэлли тоже?
— Кэлли? Боюсь, я вас не понимаю.
— Воля Крис заключалась в том, что если что-нибудь случится с Кэйт, то опеку над девочкой она передает тебе, — поймав его недоверчивый взгляд, она добавила: — Крис знала, что у ее дочери был сложный характер, и очень сильно переживала за благополучие внучки.
Ему показалось, что земля под ним качнулась и он летит в пропасть, такой шокирующей была эта новость.
— Но даже если она оставила завещание, то оно не имеет силы. Обе женщины умерли одновременно.
— Нет, — поправила его Эл. — Крис умерла в госпитале спустя пять часов после смерти Кэйт. То есть формально пять часов Кэлли находилась на попечении Крис.
Кэл попытался холодно оперировать фактами, как и полагается юристу, но у него не получилось, и это вылилось в обиженное:
— Почему Джо мне не сказала?
— Она не знала о существовании завещания. Его единственная копия хранилась у меня.
— И когда вы собираетесь сказать ей? — ухитрился выдавить он.
— Я не собираюсь. В завещании говорится, что я могу сказать только тебе. Лично. Ни по телефону, ни электронной почтой. Я ждала, когда ты приедешь.
— А если бы я не приехал?
— Я была уверена, что приедешь. — Женщина пожала узкими плечами. — Считай это женской интуицией. К тому же твоя мать очень хорошо тебя знала.
— Но что, если я подписал бы документ в Нью-Йорке и никогда бы не увидел Джо снова?
Она сунула руку в сумочку, стоящую на кухонном столе, и вытащила оттуда авиабилет.
— Мой
Еще один удар.
Теперь ему придется бороться не только с братьями, но и с волей матери.
— Садись, Кэмерон, — женщина придвинула ему стул. — У меня послание от твоей матери.
Грузовичок Джо, взревев, перевалил через последний холм. Рабочий день Джо закончился удачно: она вернула восстановленную «тойоту» счастливому владельцу и набрала заказов на неделю вперед. Закрыв мастерскую, она поспешила домой. К Кэму.
Ее губы сложились в хищную улыбку. Кэм выспался и согласился оставить на несколько дней Кэлли у ее матери. И теперь она планировала очень утомить его за это время.
Вчера ночью он уснул, не дождавшись ее. Джо решила не обижаться. Временная разница между штатами была действительно серьезной. Он нуждался в отдыхе больше, чем в сексе.
Зато она провела ночь практически без сна. Спать ей не давало возбуждение, вызванное близостью его сильного тела. Воспоминания о ночных объятиях заставили Джо надавить на педаль газа.
Когда она подъехала к дому, ее сердце упало. Белой машины Кэмерона не было, и дом выглядел… опустевшим.
Джо взбежала по ступеням, открыла дверь. Внутри царила тишина. В гостевой комнате Кэмерона тоже не оказалось. Его сумка исчезла. В состоянии близком к панике она бросилась искать хотя бы записку с объяснениями. Ничего. Ни записки, ни объяснений.
Девушка стояла посреди кухни, борясь с накатывающими на нее волнами разочарования.
Ей пришло в голову, что мать, наверное, сказала Кэмерону что-то такое, что заставило его упаковать вещи и сбежать. Джо попробовала набрать номер Элис, но там никто не отвечал.
С недовольным возгласом она схватила бутылку с водой, нахлобучила на голову бейсболку и выбежала за дверь. Прогулка в горы должна успокоить ей нервы.
От быстрой ходьбы на теле Джо выступила испарина. Девушка наблюдала, как ее обутые в тяжелые ботинки ноги шагают по горной тропе, и слушала трели гнездившихся в кронах деревьев птиц. Но печальные мысли не желали покидать ее голову.
Джо была более чем готова переспать с ним. — Она хотела его как никогда и никого прежде. А еще он ей нравился. Вызывал уважение. А как она мечтала о поцелуях этого красавца, когда обнимала его спящего!
Может, он еще в городке. А может, и нет. В конце концов, мужчины всегда уходят. Так ушел ее отец. Так ушел муж…
Джо упорно шла по каменистой тропе, глубоко дыша напоенным сосновыми ароматами воздухом и подставляя лицо солнцу. Она старалась не думать о прошении, которое он обещал подписать. О его братьях, против которых он обещал пойти. О сексе, которым он хотел с ней заняться. Черт с ним.