По воле богов
Шрифт:
Хорошо сказал. Поэтично. И в точку.
Может, он колдун? Ведь все пожелания исполнились! Луиза рассмеялась. Сразу как-то позабылась досада от его внезапного исчезновения.
«Вернулась?»
Если бы стул под Луизой внезапно встал на дыбы, она бы меньше удивилась. Его, такое долгожданное егослово!
«Нет, это мое астральное тело заплутало в сетях из электронов».
«Увлеклась физикой? Или поэзией Уитмена?»
«В школе мне не
«Мне тоже. Ты уже дома?»
«Нет, вожу компьютер с собой! С монитором и колонками».
Луиза развеселилась. Френсис подождет. Или, может, спросить у Айвенго, что он думает по этому поводу?
«Неумно. Я подарю тебе ноутбук».
Если бы Луиза за ужином выпила чуть больше вина, она бы упала со стула. Мысль скакала в голове, как ломаная линия кардиограммы после кросса. «Что — это — значит — как — неужели — неправда! Боже!»
«Опрометчивое предложение. Вдруг я соглашусь?» — Пальцы дрожали от волнения, но, слава богу, через монитор этого не видно.
«Вот и хорошо. У такого замечательного ученого должен быть портативный компьютер».
Луиза поборола желание грохнуть клавиатуру об пол, чтобы — на части…
«А ты уверен, что я замечательный ученый?»
«Абсолютно. Я хочу пригласить тебя на ужин».
«Прямо сейчас?»
«Было бы замечательно. Ты согласна?»
«Нет. Я уже поужинала. И в ближайшую неделю я страшно занята».
«Я буду ждать, сколько нужно».
«Это долго. Устанешь».
«Нет. Назначай».
«Я не хочу с тобой ужинать. Я боюсь», — честно призналась Луиза.
«Опять подозреваешь меня в маниакальных наклонностях? Мы уже это проходили».
«Нет, я боюсь увидеть твое лицо. Ты понимаешь почему».
«Поверь мне, я не так уродлив, как тебе кажется».
«Знаю».
Пауза.
«Встретимся?»
«Зачем?»
«Хм. Чтобы встретиться».
«Веская причина».
«Более веских не бывает. Я жду твоего решения».
«Да. Завтра».
«Когда и где? Хочешь, я выберу ресторан?»
«Нет. Я буду завтракать во французской булочной на углу Сент-Джеймс и Лайт-сквер. В девять».
«Я буду ждать».
У Луизы недостало сил сказать «пока». Она выпила залпом еще бокал вина — жест, совершенно ей не свойственный, однако не глотать же снотворное после алкоголя…
Опьянение не способствовало здоровому крепкому сну. Луиза барахталась в мешанине из каких-то образов и мыслей очень долго, и только под утро сумела заснуть. Перелеты на другой конец континента — не лучшее средство для нервной системы. Утром пришлось держать на веках кубики льда, чтобы снять отеки, и тщательно закрашивать темные полукружия. Как бы там дальше ни было, а выглядеть сегодня нужно хорошо. Не
Молодой миллионер Френсис Шиола странно смотрелся в дешевой булочной.
Луиза шла к столику медленно, чтобы не споткнуться. Улыбнулась ему ненатурально:
— Привет, а ты что здесь делаешь?
— Привет. — Он дружелюбно кивнул. — Присаживайся, пожалуйста. У меня тут встреча. С тобой.
Луиза села. Вгляделась в его ослепительно-синие глаза.
— Прости, но я договорилась с одним человеком…
— Айвенго. Приятно познакомиться. — Он протянул ей руку через столик.
— Очень приятно. Луиза Гаррот.
— Что ты будешь?
Как будто можно за будничными вопросами спрятать самое главное — то, что бьется в груди, светится в глазах…
— Двойной лунго с мороженым.
Френсис кивнул, махнул официантке.
Луиза терпеливо складывала лилию из бумажной салфетки. Это единственная фигура оригами, которую она освоила, зато не самая простая.
Вздохнула.
— Ты довольна поездкой?
— Это ты подстроил?
— Что?
— Мое участие.
— Нет. Профессор Хаксли сам предложил.
— А почему ты исчез? — Этот вопрос жег Луизу как каленым железом. — Тогда?
— Прости меня. — Он осторожно протянул руку и накрыл ее ладонь своей. — Я узнал, что ты поедешь, и мне захотелось, чтобы… наша дружба стала более реальной.
Луиза покачала головой: то ли отказываясь верить, то ли не понимая его.
— Я боялся, что меня настоящего ты не разглядишь. Привяжешься к невидимому другу настолько, что… Прости. Это действительно глупо, но я хотел, чтобы ты отвыкла от меня, а потом меня узнала заново.
— Ты играл со мной.
— Нет. Я полюбил тебя. Давно. С первого взгляда. На лестнице, помнишь?
— Быть не может.
— Так и есть.
— Мог бы сказать, что уезжаешь. Навсегда. В Аргентину или в Антарктику. Чтобы я не… — Луиза закусила губу. Почему-то та давняя боль затмевала для нее все остальное.
— Я хочу извиниться. Скажи, ты считаешь меня безумцем? — В его глазах вдруг засветилась улыбка.
— Безусловно. И лжецом.
— Я не лгал, Луиза. — Он нахмурился. — Я не открывал тебе правды — боялся…
— Чего?
— Ошибиться.
— Понятно.
— У меня для тебя кое-что есть. К разговору о безумствах.
Она скептически приподняла брови.
— Не хотелось бы делать это здесь, но и ждать больше не хочу. Закрой глаза. Ну, пожалуйста, закрой.
Она подчинилась.
Больше всего на свете ей хотелось сейчас обнять его и поцеловать в губы. Пусть остальное летит ко всем чертям… И нельзя!