По следу добычи

Иванов Тимофей

В какой-то момент концентрации Байлиона не хватило и очередное лезвие ветра с моего посоха не полностью разбилось о магическую преграду, а порезало руку помора. Не глубоко, вышла не рана, а скорее царапина, но и она была неприятной. Первая кровь капнула на скалы Рифейских отрогов. Байлиор сцепил зубы, но от летящего следом огненного шара попытался инстинктивно уклониться. Зря.

Нет, по уму-то идея хорошая, чего ж не начать тоже принимать мои заклятия не в лоб, а по касательной или и вовсе не давать себя задеть. Только вот я в таком стиле учился драться три года, пытаться в нём со мной соревноваться не самая хорошая идея. Играть лучше на своём поле, а не на чужом. Но кто я

такой, чтобы отказываться от удачных возможностей? Моей прессинг тут же усилился, а концентрация противника начала снижаться. До этого мы обменивались заклятиями почти на равных, теперь я атаковал, северянин же защищался. Да, умело. Да, сохраняя хладнокровье. Однако не к этому он готовился. А я вцепился в инициативу, как Тузик в тряпку и меньше чем через минуту очередной мой огненный шар проник за чужой полупрозрачный барьер на уровне лица. Пусть одними только искрами, но они заставили Байлиона зажмурится, заслоняя лицо рукой. Мгновение потери концентрации на щите стоило ему кулака ветра, врезавшегося в плечо и развернувшего парня вокруг своей оси. А потом булыжник, попавший в голову, завершил разгром.

Я же наконец остановился и опираясь на посох начал пытаться отдышаться. Зараза, спортсмен фигов, дожать-то дожал, но ещё минут пять и сам бы прилёг отдыхать просто потому что сил не осталось совсем. Уворачиваться от заклятий на пистолетной дистанции — это всё таки развлечение на любителя.

Пока я сдабривал матом свои ошибки и боролся с лыбой, наползающей на морду, потому что всё таки удалось вырвать победу из пасти поражения, Токмар подошёл к ученику, положив ему руку на лоб. Целительная магия быстро привела парня в чувства, Байлион открыл глаза и тут же услышал:

— Ну как ощущения?

— Дрянь — лаконично ответил он, щурясь от закатного солнца. Сдаётся мне у кого-то тут сотрясение мозга и это для разнообразие не я. Однако парень всё таки приходил в себя и спустя секунду выдавил — Но жить точно буду.

— Ну раз так, то доставай мешок и собирай руду — проворчал побратим филина.

— Мог бы и помягче — рассмеялся на это Корнегур.

— Не лезь, тут и без сопливых скользко — фыркнул Токмар, запуская руку в свою кладовку на Зелёном Пути и доставая небольшой деревянный ларец — Держи свои Лунные лилии.

— Приятно иметь с тобой дело — расплылся в улыбке зелёнобородый друид, открыв крышку и осмотрев луковицы.

— Что на следующий год ставим? — поинтересовался северянин.

— Ничего не ставим, готов мой ученик. И так больше трёх лет прошло — развёл руками мой наставник, припрятав выигрыш — Да и твоего пора на свою дорогу отправлять, парень застоялся.

— Ничего, ещё годин ему на пользу пойдёт — не согласился Токмар.

— Дело твоё — равнодушно пожал плечами Корнегур, а потом повернулся ко мне, проговорив — Подойди.

— Похоже всё заканчивается? — улыбнулся я.

— Так и есть — кивнул он — Впрочем если притащишь что-то интересное в подарок старому учителю, гнать в шею не буду.

— Кто бы сомневался — хохотнул я на это.

— Ладно, хватит болтать — махнул друид рукой — Этим днём я призываю в Круг Матери-Природы новую душу и ручаюсь за неё своим словом. Клянёшься ли ты идти Зелёным Путём, не сворачивая?

— Клянусь — коротко отозвался я.

— Клянёшься ли ты наставлять на нём других честно и без лжи?

— Клянусь.

— Клянёшься ли ты беречь наш мир ото всякого зла из-за кромки?

— Клянусь.

— Три клятвы произнесены, три слова сказано — ударил посохом о скалы Корнегур.

— Свидетельствую в том — повторил его жест Токмар.

На несколько секунд повисло молчание, после чего я поинтересовался:

— Это всё?

—

А ты хотел длинную вычурную церемонию со всенощным бдением? — рассмеялся мой уже бывший наставник — Оставь это всяким идиотам, что любят прятать за мишурой суть. Наш древний ритуал прост. Я, как учитель, считаю, что ты готов. Токмар засвидетельствовал, что ты поклялся идти Зелёным Путём. А больше ничего и не требуется.

Глава 4

Я шёл спокойным шагом по припорошенной снегом дороге, к которой меня на последок «подбросил» Корнегур, смотря как белые хлопья опускаются с неба на землю. Как-то обыденно закончилось моё ученичество, действительно ожидал чего-то большего, какого-то напутствия что ли или ещё чего. Но Зелёный Путь подразумевает внутреннюю свободу, так что никаких последних приказов, запретов и тому подобной дребедени не было. Может оно и правильно, а трёх коротких древних клятв действительно более чем достаточно. Тем более что в Моравии друиды так живут не первое столетие и в ус не дуют. Будь тем, кто ты есть, учи других, оберегай мир от внешнего зла и сего довольно. А всякие заповеди из серии возлюби бога превыше себя самого, жены своей, родителей своих и детей своих — уже перебор. Впрочем пусть об этом у жрецов головы болят, мне как-то ближе вещи поприземлённее.

Так что когда мы закончили с скромной церемонией, а Байлион собрал свои булыжники, я отдал ему амулет в виде волчьего клыка, который должен сработать и при приручении тундровых хищников, а не только лесных. Он в ответ снял с шеи своеобразное ожерелье из соколиных перьев, облегчающее общение с птицами, пусть и не дающее возможности построить с ними связь сродни той, которая есть между мной и Ахиллом. Своеобразные взаимные подарки, означающие отсутствие обид за то, что мы били друг другу морды. Конечно если в будущем ситуация сложится так, что наши интересы окажутся противоположными, это не помешает нам враждовать, но и пакостить из любви к искусству теперь плохой тон. Хотя не уверен, что мы вообще встретимся, скорее всего Соколиный Глаз так и останется жить у поморов на берегу Студёного моря, а я туда не собираюсь и вряд ли соберусь в обозримом будущем. Есть места с климатом поприятнее.

Предлагать учителю отправить меня туда было бы слишком нагло, но так сказать по пути он меня немного проводил. Рифейские горы, да и горы вообще, довольно сложная местность для хождения Зелёным Путём, можно случайно попасть в камень. Корнегур рассказывал, что один его знакомец там опростоволосился и в какой-то момент заметил, что часть его ноги уже фарш, перемешанный с мелкой щебёнкой. Упс, как говорится. Ну а к прочим радостям в непролазных лесах рядом с горами обитают орки, гоблины, тролли и прочие дикари. В принципе я вполне мог бы там пробраться, но занятие бы вышло всё равно не самым безопасным, тем более что местные шаманы порой могут почуять такого путешественника, если он неопытен. Вот и сделал зелёнобородый мне последнее одолжение, дав пройти по своей тропе до людских земель.

По ним я сейчас и шагал, размышляя о дальнейших планах. Можно было бы податься к сиру Лионелю в придворные маги, но эта судьба меня не слишком прельщала. Передо мной огромный волшебный мир, было бы в высшей степени кощунством даже не взглянуть на него одним глазком и просидеть всю жизнь в родном баронстве, в лучшем случае иногда выбираясь в столицу графства или на войну за компанию с сюзереном. По этой же причине не хотелось становится придворным магом у какого-то другого аристократа. Те же яйца, вид в профиль. Только Брома я хотя бы знаю как нормального мужика, а в любом ином случае можно нарваться на какую-нибудь мразь. Так что скажем дружно — накуй нужно.