По следу добычи

Иванов Тимофей

Однако некромант сопротивлялся до последнего, пока силы в нём не осталось вовсе и он просто не развалился под нашими лапами, обратившись в лужу светящийся жидкости, так же втянувшуюся в нас, как и все капли на полу и на стенах с потолком. Мы выпрямились в полный рост и запрокинув голову вверх издали торжествующий рёв, от которого камень вокруг будто содрогнулся:

— Рррррааа!!!

Победа! Мы по прежнему чувствовали её вкус в пасти, вкус чужой силы, теперь ставшей нашей! Но спустя мгновение наш взгляд наткнулся на с трудом встающего молодого рыцаря. Избитого. Слабого. Звериные клыки рефлекторно оскалились. Винсент посмотрел на нас, осторожно спросив:

— Рэзор, ты ведь не собираешься меня

жрать?

Наш разум на мгновение задумался. Винсент не враг. Не добыча. Не еда. Он союзник. Мы попытались об этом сообщить, но горло не смогло выдать слова, только невнятное рычание, пришлось просто мотнуть головой из стороны в сторону. Рыцарь выдохнул с облегчением и проговорил:

— Ты кстати живой хоть? Без тело-то.

Пришлось вновь пораскинуть мозгами, что получалось с трудом. Наш разум не был для этого приспособлен. Только для охоты, только для боя, когда мысли не нужны и остаются лишь инстинкты хищника. Мы опустились на колено перед телом нас-человека и прильнули ухом к груди. Сердце билось, медленно и слабо, но билось. Живой. Но без души, его душа сейчас часть нас. Так быть не должно. Едва мы пришли к этому простому выводу, как наша суть пожелала вернуть естественный порядок вещей, нас человека и нас-зверя в своих телах. Мы встали, а затем я сделал шаг назад, а барс упал вперёд, спружинив передними лапами от пола и взмахнул хвостом.

— Ититская ж ты матерь — выдохнул я, через мгновение поняв, что лёгких у меня вообще-то нет.

— Это что вообще с тобой сейчас было? — задал вопрос рыцарь, подойдя ближе.

— Я бы сам ещё знал — озадаченно ответил я — Тем более какое было? Оно, млять, есть! Меня из тела выгнали.

— Так вернись — родил сын графа гениальную мысль.

— А я ипу как это сделать?! — гаркнул я — Ты может не заметил, но меня из него насильно вышишкали и наш окончательно дохлый знакомый как-то не озаботился объяснениями.

— Так ты не знаешь как? — спросил мой товарищ.

— Он точно сдох до конца? — одновременно задал вопрос сир Друм.

— Мертвее мёртвого. Я кажется того, совсем его душу размотал — отозвался я — Так, ладно, надо думать логически.

— И что нам говорит логика? — продолжил донимать меня вопросами молодой рыцарь.

— Что душа должна быть в теле — откликнулся я и лёг в собственную тушку на полу, стараясь с ней слиться.

— Рэзор, ты как? — слегка потряс моё вместилище за плечо Винсент.

— Не отвлекай — проворчал я, слегка помотав головой, которая покинула контуры… моей головы. Офигительно странные ощущения — Посмотри лучше что там с Элсином. Он так и не вставал.

— Жив — донёсся голос командира аканийцев — Везучий сукин сын, что и говорить.

— Бери счастливчика в оруженосцы, раз так. А меня не трогать — буркнул я, пытаясь нащупать связь с собственным мясным костюмчиком.

Однако у меня ни черта не выходило, будто её вовсе не было. Ощупав всё что можно и нельзя магическим восприятием, которое в моей нынешней форме чрезвычайно расширилось, я не нашёл ни намёка на связь своей души и тела. А это было невозможно! Одно же без другого не может. Не говоря уже о том, что меня ни черта не привлекает перспектива бытия призраком при тушке овоща, пускающего слюни. Я даже попробовал активировать целительные чары! Они исправно решили вопрос с ушибом на груди от кулака некроманта и ссадиной на голове от падения, но в остальном толку было ноль. Абсолютно чужое тело. Что за нафиг?! И где, люби его мать, тот простой и понятный мир, когда мы с Ахиллом были одним целым? Там ведь у меня вообще не было вопросов, одни лишь ответы, было даже понимание, что энергия некроманта, которую он накопил в себе в обход естественного порядка вещей, через меня, а точнее нас, вернулась в мир. Всё в тот момент делалось само по себе, всё было так,

как и должно быть. За исключением того, что мы с Ахиллом были при этом чем-то, что выбивается из нормы, потому что две души могут быть связаны, но не должны обращаться в подобные химеры. За исключением, хм, совсем уж неординарных случаев. Трудно это сформулировать, но тут как с ходьбой по поребрику. Если всё нормально ты просто идёшь прямо, но если боковой ветер пытается свалить тебя, ты должен приложить такие усилия для противодействия, что в обычной ситуации они бы просто привели тебя к падению сами по себе. Ну или ты пошёл бы не прямо, как положено, а в бок, начав наворачивать круги на одном месте, чтобы не упасть на асфальт.

Помотав опять головой я сел и обратился к духу кошака, находящемуся рядом, с вопросом:

— Ты-то как вообще из тела выбрался?

Барс задумался на мгновения, а затем передал мне ощущения, на которые я не обратил внимания во время драки. Он тогда ясно понял, что не может причинить вреда врагу, находясь на той грани мира, на которой находится. И тупо сменил её, точнее встал на ребро между двумя гранями, между живым и мёртвым. А следовательно нужно просто окончательно вернуться в мир живых, так что ли? Посмотрев на кота, я проговорил:

— Ну ка возвращайся тогда в тело.

Ахилл дёрнулся и… остался на месте. У него не вышло. Я мысленно матюгнулся. Так, млять, дело не пойдёт. Хотя стоп. Просто стоп. Барс не покидал тело, он покидал грань мира. Как мы покидаем нормальность, ступая на Зелёный Путь. Нам не нужно возвращаться в свои тела, их покидание — это просто частное следствие основного процесса. Нам нужно вернутся в привычную нам точку координат. Когда меня настигло это озарение я сдвинулся «из ненормального в нормальное» и моё тело буквально всосало в себя мою душу, как пылесосом.

— Оххххх. Ха. О-ха — сделали тут же мои лёгкие несколько жадных вдохов.

— Получилось?! — аж подскочил Винсент.

— Аха — попытался кивнуть я, но не смог. Мышцы отказывались по человечески слушаться, как будто я… отвык от самого себя, был пьян и чертовски устал. Веки аж слипались, никак не желая оставаться открытыми.

Барс повторил мои действия спустя секунду и его душа тоже стремительно влетела в привычное место, которое внезапно оказалось непривычным. На лапы подняться у него не получилось и он жалобно мявкнул. Рыцарь обеспокоенно проговорил:

— Да что с вами такое?

— Не знаю — не столько сказал, сколько прошептал я — Похоже потратили слишком много сил. Вытащите в лес…

Больше выговорить ничего не удалось, только обрывками слуха смог уловить слова Друма:

— Нужно сжечь остальные части сердца.

— Тогда тебе нужна кирка и понимание что крутить. А пока давай позаботимся о них.

На этом я окончательно отключился, увидев нас с барсом, идущими по Зелёному Пути.

Глава 16

В себя я пришёл с трудом, тело казалось свинцовым, а разум пытался уловить обрывки снов. Или воспоминаний. Мы с Ахиллом куда-то шли по Зелёному Пути без промежуточных шагов по кромке реального мира… Но куда? Не ясно. Осталось только смутное ощущение какой-то важной цели и зова. Тот не был облечён в слова, не походил даже на волчий вой, что собирает стаю или что-то подобное. Но тем не менее он определённо звучал и казался важным. А может просто был частью сна.

Сам барс лежал рядом со мной и так же успел проснуться. Покрутив головой туда-сюда я скривился, бестолковка начала раскалываться, как с похмелья. Зато удалось выяснить, что мы находимся на телеге и разлеглись на сене поверх каких-то дерюг. Сверху мерцали звёзды, рядом слышались голоса. Ну по крайней мере мы живы и не в склепе, это уже хорошо. Только ничего не понятно и шевелиться тяжело.