По пути Ориона
Шрифт:
Бегом, добравшись до дому, мальчик тихо, чтобы не заметила мать его находку, прокрался в свою комнату. Спрятав её под подушку, он поддался чувству голода и вышел на кухню, где, так же как и днём стояла мама. Плотно отужинав, уже сил на что-либо у него не осталось, и еле добредя до постели, Ентри плюхнулся на подушку и уснул.
2 За и против
— Ентри, вставай! Солнце уже высоко. — Первые слова,
— Сынок, сбегай к молочнику, купи творог.
— Всю жизнь бегаю к этому молочнику, и почему только я? — Поворчал спросонья Ентри, но всё же заставил себя встать с кровати. Всё его тело гудело, исцарапанные руки ныли, ноги " налились свинцом " и не хотели двигаться. Память медленно, но верно вернулась к нему, и перед глазами всплыли картины вчерашнего вечера. Ентри передёрнуло. И только тут вспомнив о лесной находке, он заглянул под подушку, она была там. Силы тут же вернулись к нему.
— Ентри, ты скоро? — Послышалось из кухни.
— Эх! — вскрикнул тот. — Никакой личной жизни! — И спрятал бутыль за пазуху.
Выскочив из комнаты, он боком, чтоб не заметила мать его находку, прошмыгнул на улицу. Утренняя прохлада живительно отразилась на Ентри: он сладко потянулся, поправил причёску и, находясь в приподнятом настроении, не вспоминая о вчерашней прогулке по лесу, направился к молочнику.
Хозяин молочной лавки знал семейство Паулов очень давно, когда Тризольдина — мать Ентри, сама была девочкой, и сейчас, увидев мальчика, он улыбнулся во весь рот, расставив широко руки. готовясь заточить того в свои объятья.
— Здравствуйте, мастер Ориктол! — поклонился Ентри. — Я за творогом.
— Здравствуй, здравствуй Ентри. — Протяжно пропел тот, доставая из-за прилавка уже приготовленный для мальчика продукт. — Творог сегодня на славу, одно объедение! — Посудина, очень похожая на большую миску, оказалась достаточно тяжёлой, так что Ентри с трудом удержал её двумя руками.
— Как же я это понесу?
— Молча. — Ответил молочник и после недолгой паузы добавил:- Руками.
Ответ явно не ободрил мальчика, Ентри с неописуемой гримасой на лице, чтоб Ориктол понял, как ему тяжело, повернулся к двери.
— Всего доброго мастер.
— Всего доброго. Не надорвись.
Что-то, бормоча себе под нос, Паул вышел во двор и направился домой, но тут он вновь вспомнил о находке и свернул к Ориону.
Дом того находился неподалёку от молочной лавки. Небольшой, обшитый доской дом с маленькой летней кухней ничем не выделялся от остальных, такой же невысокий забор, маленький огородик, за которым со всей любовью ухаживала мать Ориона. Собака Хьюди залаяла при приближении гостья. Лохматое существо хоть и знала хорошо Ентри, но не могла не оповестить хозяев о посетителе.
— Кто там? — Добрый голос мамы
— Это Ентри. Орион дома?
— Ентри, а где же ему быть? Вчера вернулся поздно, весь бледный, усталый. Где вы были?
Гость тихонько открыл калитку, чтоб не спугнуть, дремлющую после удачно выполненного задания об оповещении, в прохладной тени, собаку. Пройдя по выложенной камнем тропинке, он поднялся на крыльцо, которая спряталась от солнца под виноградными лозами.
— Заходи и разбуди этого лежебоку.
Глухие удары в дверь заставили Ориона встать и открыть. Сонное лицо и непричёсанные волосы хозяина комнаты производили неизгладимое впечатление. Ентри от увиденного чуть не рассмеялся.
— Тебе что, не спиться? — приоткрыв слегка глаза, и дивясь такому раннему гостю, спросил Орион.
— Да ладно тебе, хватит дрыхнуть. — Не дожидаясь приглашения, Ентри прошёл в комнату. На удивление, комната Ориона была, по мнению гостя, чистейшей. Только смятая постель немного портила всю картину, так как в его собственной, трудно было застать порядок.
— Ты чего в такую рань? — Протирая глаза, спросил Орион.
— Ни чего себе рань. Время за девять перевалило.
— О, блеск! — Орион всплеснул руками и плюхнулся на постель. — Тебе чего надо?
Ентри подошёл вплотную к Ориону, и одним движением руки достал бутыль.
— Здорово. — Без всякого энтузиазма, видя знакомую вещь, изрёк Орион.
— Как ты думаешь, там, что-нибудь есть? — Пытаясь вскрыть находку, спросил Ентри.
— Не знаю. — Так же монотонно ответил Орион.
— Ты знаешь, если мертвец так сжимал её, то явно дорожил ею. А что самое ценное для пирата? — Обосновал свои домыслы Ентри.
— Ром или водка. Алкоголиком был. — Всё также без энтузиазма, чтобы лишь от него отстали и дали ещё немного поспать, ответил Орион, но Ентри это не остановило.
Увидев, что его ответ не принёс результата Орион, уронил голову на подушку и закрыл глаза, пытаясь вновь заснуть.
Тем временем гость не оставлял попытки вытащить пробку: он и по дну бил, и тряс её, и зубами пытался, тщетно.
— Ты не хочешь помочь вскрыть её? — наконец обратился к уже почти спящему Ориону Ентри.
Тот приоткрыл один глаз, посмотрел на грязный, но не повреждённый даже временем темный сосуд, неожиданно согласился.
— Ладно, давай сюда.
Друг довольный скорой помощью, протянул дорогую бутылку Ориону. Тот бережно, двумя руками принял его, подержал немного и в одно мгновенье, так что даже Ентри не успел ахнуть, ударил об пол. Звон битого стекла наполнил комнату.
— Ты что, сдурел? — Завопил Ентри, готовый чуть ли не с кулаками наброситься на друга.
— Я её вскрыл. — Как не в чём не бывало, пожав плечами, ответил Орион.
Ентри сопя и дуясь на друга, подскочил к остаткам бутылки, от неё осталось лишь горлышка с пробкой, да горсть осколков.