По праву сильнейшего
Шрифт:
— Собираюсь тебя трахнуть, — буднично сообщил он, чуть сдвигая трусики. А я превратилась в статую. — Терпи. Ты сама заварила эту кашу. Чтобы наша история выглядела правдоподобной, от тебя должно пахнуть сексом.
— Нет, — попыталась оттолкнуть решительно настроенного осуществить свою задумку мужчину. Понимала, что где-то Соболев прав. Для достоверности его версии произошедшего нам неплохо бы переспать. Но катастрофически не устраивал подход к интиму самого мужчины. Как-то слишком сухо. Слишком по-деловому. Ни грамма нежности, только расчет. — Нет, — снова повторила. А когда и этот отказ не повлиял на решимость
Влад привычно отлетел от меня и впечатался в яблоню. Пока я поправляла на себе одежду, мужчина поднялся и снова приблизился.
— Не хочешь по-хорошему, милая? — уточнил альфа, опираясь рукой о дерево. Дерево, у которого меньше минуты назад пытался меня трахнуть. Что-то было в его действиях или словах такое хищное. Звериное.
— Свое потребительское отношение к вопросам секса ты называешь по-хорошему? — ощерилась я. — Нет, Влад, если ты так привык обращаться со своими шлюхами, то забудь. Я к себе такого отношения не потерплю. Понятно?
«Ну, наконец-то», — задумчиво изрекла волчица.
«Что наконец-то?», — сорвалась на нее я, окончательно выведенная из равновесия. Мне хотелось вернуться в дом, хотелось залезть под одеяло и накрыться подушкой. А особенно хотелось, чтобы дом оказался родительский.
«Гордость прорезалась».
Не поняла ее замечания, но раздумывать над странной репликой волчицы не было ни времени, ни желания. Устала. Устала морально и вымоталась физически. Слишком тяжелый день сегодня выдался. Слишком эмоциональным на встряски. Ссориться с Владом не хотелось, но и уступать в этих вопросах не собиралась. Точно знала, что стоит прогнуться еще один раз, уважать себя перестану. А я итак уже приблизилась к грани допустимого.
— Как скажешь, дорогая, — удивительно, но мужчина не стал спорить, просто взял за руку и увлек обратно на поле.
За те несколько минут, что мы отсутствовали, произошли просто кардинальные изменения. На подиуме вместо кресел появились несколько столиков, оборотни живо разводили огонь в переносных грилях. Кто-то уже начал жарить мясо. Чувствовался аппетитный запах, идущий откуда-то сбоку. И когда только успели?
Пока я разглядывала произошедшие на поле изменения, Влад кого-то явно искал. Похоже, нашел, потому что уверенно потащил меня куда-то. Неожиданно нам путь преградил улыбающийся и явно довольный жизнью Глеб. Успела лишь подумать, что, кажется, этому мужчине все нипочем.
— Дядя, подожди, — остановил он собирающего явно пройти мимо Соболева.
— Что? — рявкнул альфа. Мужчина выглядел крайне спокойным, но вот проскальзывающая ярость в голосе ясно показывала насколько в плохом настроении находится мой оборотень. Глеб не заметил или сделал вид, что не заметил. Театрально опустился на одно колено и схватил меня за свободную руку:
— Дорогая тетя Анастасия, — пафосно начал он. — Хочу принести вам свои глубочайшие извинения. Как вы и хотели, урок мною был усвоен. Примите мои искренние заверения в восхищении вашей персоной. Дядя Влад заменил мне отца, позволите ли вы называть вас матерью, о, Анастасия Прекрасная? —
— Отойди от моей пары.
— Уже-уже, — Донской поднял руки вверх, якобы сдаваясь и намекая на то, что не имеет на меня притязаний. — Увидимся, мамочка, — бросил он и, беззаботно насвистывая какой-то веселый мотивчик, пошел прочь.
— Не. Смей. К. Нему. Приближаться, — прорычал Соболев, привлекая к нам излишнее внимание. — Поняла, Ана?!
— Влад, что с тобой? — я попыталась вырвать руку из захвата этого ненормального. Абсолютно не понимала из-за чего Влад завелся. Ведь его племянник извинился. Публично извинился, пусть и проделал это в такой комичной форме.
«Ревнует», — удовлетворенно пояснила волчица.
«К кому? К Глебу?», — весело рассмеялась. Действительно, даже смешно было предполагать подобное.
— Смешно? Тебе смешно? — прошипел Влад. — Ты моя, Ана! Моя!
«Память у тебя дырявая», — посетовала моя вторая сущность. — «Я же тебе только недавно рассказывала, что эти двое баб иногда делили. Вот он и бесится».
— Твоя. Влад, да что с тобой такое? — мужчина был сам на себя не похож. Обычно уверенный, сдержанный и рассудительный, который всегда прежде думал о своей репутации. Теперь ему плевать было на публику, вокруг нас уже успел собраться кружок из заинтересованных оборотней. Оборотней, которые вроде бы были заняты своими делами, но не сводили с нас настороженных взглядов.
«Я ведь не могу ему изменить», — возразила я, намекая на парные метки.
«Можешь. Метка перестала быть активной, а ты ему не дала. Вот он и бесится».
Интересно выходит, моя волчица как-то может определять активность метки, поставленной Владом. Я вот лично ничего не заметила. Не заметила никаких изменений в себе.
— Ты. Моя, — снова прорычал мужчина. Твоя, твоя! Пришлось поцеловать ревнивца, иначе мы рисковали стать главным посмешищем сегодняшнего мероприятия.
— Познакомишь с супругой? — раздался рядом незнакомый мужской голос, вырывая меня из сказочных грез и заставляя прервать поцелуй. Я бы сказала, что весьма приятный мужской голос. Обернулась и увидела импозантного мужчину, по возрасту ровесника Влада.
«Влад просил передать, что вы продолжите позже. И только посмей отказать!», — фыркнула моя мерзавка.
— Супругой? — уточнила я. Потому что подобное обращение было весьма необычно. Ладно, невеста. Но супруга?
— По законам оборотней вы — жена Владслава, — пояснил мужчина. А я еле удержалась, чтобы не заявить, что метка неактивная, значит, вовсе не супруга.
«Метка снова активная», — предупредила моя личная мерзавка, заставляя задуматься о ее поведении. Что-то она сегодня слишком разговорчивая и откровенная.
«Ты что-то от меня хочешь?», — подозрительно спросила я.
«Да. Потом обсудим. Не отвлекайся, а то выглядишь дурой перед этим красавчиком. Это, кстати, Кирилл Воскресенский».
«А ты откуда знаешь?», — не удержавшись, задала очередной глупый вопрос, ожидая услышать: «Дура!». Ведь понятно, что волк Влада поделился информацией. Но моя вторая половинка удивила:
«У Воскресенского разделенные сущности».
«Ты что со всеми общаешься?»
«Ага. Я красивая, сильная и популярная. Меня все любят и хотят».