По льду
Шрифт:
— Зато, кажется, я знаю, кто в курсе, — Петя повернул голову влево и указал на Сергея Петровича, который вместе с Литвиновым направлялся к команде.
— Приветствую! — воскликнул Звягинцев. — Все на месте?
«Лисы» переглянулись между собой. По численному составу была вся команда. К ним добавилась еще пресс-секретарь. Практически никто не удивился появлению Костенко. Разве что Николай, который не думал, что Сергей Петрович позовет и ее.
— Раз все собрались, то расскажу план на сегодняшний день. Многие, пожалуй, удивились, как я мог отменить тренировку после неудачной
— Почему это? — вскинув бровь, удивился Ильин.
— Потому что мне нужна команда. А по итогам четырех матчей я осознал, что ее нет. Поэтому сегодня мы едем на Вилейское водохранилище. Думаю, кемпинг поможет вам и отдохнуть, и сплотиться заодно.
«Лисы» воодушевленно захлопали в ладоши и хором издали протяжное «О-о-о». Конец сентября выдался приятным по погоде: термометр показывал пятнадцать градусов по Цельсию. Не так тепло, как летом. Но для кемпинга вполне приемлемо. Вдобавок ко всему небо не омрачали серые тучи, а яркое солнце было лучистым.
— Все расходы берет на себя хоккейный клуб. Об этом со спортивным директором я договорился. Все, что нам нужно, — это закупиться едой. Поэтому поторапливаемся и грузимся в автобус! — договорил Сергей Петрович и направился к выходу.
***
Путь до кемпинга на Вилейском водохранилище занял чуть больше часа. Трасса не была столь загруженной, что позволило им добраться быстрее. Заехав вглубь соснового леса, автобус остановился, и «Лисы» толпой высыпались наружу. Территория кемпинга, на которой было разбито десять палаток, была обтянута белой нитью по периметру. Чуть дальше палаток было отведено место для костра, обложенное камнями, а сверху висел массивный котелок. Кемпинг находился на высоком берегу, откуда открывался прекрасный вид на водохранилище — чистую голубую гладь.
Сергей Петрович обменялся парой тройкой слов с мужчиной, который инструктировал его насчет возможных времяпрепровождений. На территории имелись отапливаемая душевая, футбольная и волейбольная площадки, прокат лодок, байдарок и катамаранов и даже походная баня. За отдельную плату можно было организовать этот досуг.
— Так, ребята, давайте заселяться. Арендовано всего десять палаток. Парни, вам придется спать по двое, — сказал тренер и обернулся к Костенко. — Для тебя, Аня, арендована отдельная палатка. Коля, а ты будешь со мной.
— Тренер, а мы не замерзнем ночью? — поинтересовался Миронов.
— Только если спальные мешки с подогревом вас подведут, — отшутился Звягинцев и, похлопав в ладоши, призвал всех расселяться по палаткам.
Заселение заняло не больше получаса: им всего-то нужно было занять палатки и бросить туда свои спортивные сумки. После все разбрелись по территории: часть команды ушла плавать на байдарках, а другая вкупе с тренером и пресс-секретарем — на волейбольную площадку. Досуг вышел занимательным, и только к вечеру удалось собрать команду воедино. Все же необходимо было отужинать и приступить к той части, которую запланировал Сергей Петрович.
Костер был разожжен, мясо прожарено, а команда высажена кругом.
— Сергей Петрович, спасибо вам, — выпалил Миронов, вытирая руки влажной салфеткой. — Вы очень человечный. Нам действительно необходим был отдых.
Звягинцев усмехнулся.
— Леш, ты же не думаешь, что поеданием шашлыка все закончится?
Миронов недоуменно посмотрел на него, в принципе как и вся команда.
— Парни, помните, что нам важно сплочение?
«Лисы» закивали головами. Им казалось, что они уже сплотились, когда катались на байдарках против ветра и играли в волейбол. Но, кажется, впереди их ждало какое-то испытание.
— Разговоры — важная часть сплочения. Поэтому сейчас, когда все сыты и добры, я хочу, чтобы каждый из вас высказал друг другу все то, что хотел бы выплеснуть в момент выездной серии. Только честность и безо всяких обид, — Сергей Петрович повернул голову в сторону Литвинова. — Капитан, начинай.
Николай вытер руки влажной салфеткой и прокашлялся. Честности ему точно было не занимать, поэтому лукавить он не стал. Попытался припомнить, что больше всего раздражало его в состоявшихся матчах.
— Наверное, большую разлаженность я заметил, когда мы играли против «Пантер». Мы будто бы расслабились и дали сопернику шанс. Было сложно взаимодействовать с Пашей Федоровым и Петей Ильиным, которые не видели, как я клюшкой отбивал чечетку на пятаке.
— Так а как тебе было отдать, когда меня пасли? — раздраженно бросил Федоров. — Ты не мог подловить нормальный момент? Или просто сам хотел забросить из выгодной позиции? Кажется, ты перекладываешь ответственность на меня, но виновен и сам.
— Ты мог передать шайбу, чуть перехитрив противника. Но предпочел покупаться в лучах собственной славы. Однако бросок не удался, — довольно-таки спокойно ответил Николай.
Вся команда, включая Костенко и Звягинцева, наблюдала за разгорающейся перепалкой. Аня обеспокоенно взглянула на тренера и надеялась, что он вмешается, но ни один мускул на лице Сергея Петровича не дрогнул, будто бы так и должно быть.
— Литвинов, виноват ни Паша, ни я, — встрял Ильин. — А ты. Ты постоянно требуешь от нас чего-то на льду. Это чтобы не оплошать перед отцом? Мы все знаем, что ты стараешься ему угодить. Ведь за промахи он тебя бьет? — он указал на пластырь, прикрепленный к левой скуле.
— Так, стоп! — выкрикнул Сергей Петрович. — Это уже чересчур. Ребят, давайте высказываться только в мягкой форме и не переходить на личности, — он положил руку на плечо Коли, заметив, как тот нервно перебирает пальцы. — Достаточно, капитан.
Слово передавалось по кругу, пока все мнения не были услышаны. Высказывания были разными, но в грубость больше не переходили. К теме Литвинова больше не возвращались, чему он был рад. Тема отца явно не касалась разлаженности команды. К концу всем стало легче: недомолвок не осталось. И Сергей Петрович надеялся на то, что высказанные мнения будут учтены и благоприятно повлияют на исход следующих игр. Звягинцеву не хотелось, чтобы в октябре они оплошали: терять Литвинова он был не намерен.