По грехам нашим. В лето 6731...
Шрифт:
— А если все надуманно и ничего не будет? — задавал я себе вопросы.
— Будет, отправка аж два десятка ратников от Войсила — это уже анализ информации, которой я не владею, — пытался как-то размышлять я.
Как не всматривался вдаль, пропустил подбежавшего прямо к забору человека. Увидел, как тот устремился назад и быстрый выстрел из винтовки прошелся мимо, даже не напугав убегающего. Последовал выкрик, и стала подыматься веревка, на конце которой были крюки. Именно их беглец и зацепил на забор. Забор резко дернулся и с огромным грохотом рухнула секция,
Первый выстрел стрелы, ушедшей в сторону нападающих, произошел из места, где должна быть позиция Божаны. Вот тебе и женщина! Стрела попала в грудь бежавшему первым разбойнику. Остальные укрылись. Неожиданная готовность одного, или больше, защитников рушила ожидания нападающих. Отличный рассчет на внезапность. И ведь получилось бы, не зная о нападении именно сейчас. Еще раз проговорил в голове: «Нельзя недооценивать местных людей!»
— Что попрятались? Кто там будет-то? Спужалися аки трусы волка? Давай, вперед, скарб великий там, — кричал, спрятавшийся за большой доской «смельчак» из числа нападающих.
Я прицелился — расстояние было уже небольшим. Я-то думал, что на пределе стрелять буду, а здесь метров 70. Так, прицел на эту доску, небольшое упреждение, взять на палец ниже, вдох, выдох, вдох зафиксировать винтовку, плавно спустить курок.
Бах! Есть! Доска разлетелась, «крикун» вывалился из-за укрытия.
— Всем стоять, — крикнул я, в надежде на то, что лишившись предводителя остальные отойдут.
Две стрелы устремились на мой голос. Я не увидел, но почувствовал, откуда стреляли и даже понял, что одна стрела точно попадет в меня. В районе правой груди почувствовался чуствительный удар и меня пошатнуло, пришлось упасть на свою снайперскую позицию. Да, знали бы местные, какой у меня доспех из сплавов на основе титана и с минимальным количеством металла, что ни одно оружия этого времени не сможет серьезно мне навредить. Однако, боль была и синяк будет серьезный.
Пока я размышлял над своей судьбинушкой — события продолжались. Толпа разбойников начала втекать во двор. Мало кто из разбойников в адреналиновом всплеске поняли, почему во дворе такая безхозяйственность — перевернутые телеги, мешки чем-то набитые.
Нас было восемь, нападающих было больше трех десятков. Выглядывая из-за своего укрытия, я заметил, у большей половины нападающих берестяные маски на лицах. Логично, что они скрывают лица по причине узнаваемости, что еще раз говорит в пользу теории нападения соседа.
Но где же Гаврила и Филип?
По договоренности после того, как нападающие войдут во двор, я должен был дать отмашку на стрельбу, но замешкался.
— Бей нехристей, — прокричал я, наконец, и, встав на колено, начал стрелять из винтовки по множественным целям. Наконец, взял свою жатву. Второй выстрел и вижу, как разрывается голова у одного из разбойников, третий выстрел — мимо, еще выстрел и один валится с рваной раной в ноге. Перехват пистолета, винтовку в сторону. Глушитель не закручиваю — выстрел и еще один, нападающий падает на землю. Целюсь только в корпус, с моим навыком стрельбы,
Я не видел всей картины боя, как другие защитники стреляют, увлекся. И понял ошибку только, когда одна из стрел ударила в шлем и по касательной ушла дальше. Беспечность и, если бы не доспех, уже был бы мертв. Картина же была ужасной — крики, вопли, несколько человек уже почти прорвались в дом, с остервенением ломая топорами дверь.
Нырок в специально разломанную часть крыши дома. Это был запланированный отход, но по ощущениям слегка запоздалый. Бегу через коридор в дальнюю комнату, откуда должна была стрелять Божана. Ее сохранить — она главная ценность! В левой руке пистолет, в правую саблю — не самый лучший вариант в узких помещениях, но что имеем. Дверь с ноги — стрела в районе груди, успеваю отклонить.
— Жива! — прошептал я. Передо мной стояла валькирия с отброшенным луком и кинжалом в руке.
— Я стрелу пустила у тя? — испуганно сказала Божана и подбежала ко мне.
Обняться не получилось — в доме послышался лязг железа и крики.
— Прячься в сундук, — прокричал я, но когда девушка не поняла, что я хочу я практически силой ее запихнул. — Ты гожа, токмо дале мужи на мечах ратятся.
Прибежав к лестнице, я увидел, что, сомкнув щиты Далебор, Никола и еще один ветеран, противостоят напору из полутора десятка разбойников.
— Всем стоять! — крикнул я. — Вы пришли за мной, так возьмите меня, а коли честь городской стражи еще в вас, так по одному выходите со мной ратиться. Што ж ты Вышемир аки скоморох с личиной вельзивуловой ходишь, открой лик свой.
Вышла пауза. Те разбойники, что выглядели побогаче других, стали переминаться с ноги на ногу.
— Ну, што притихли, — расталкивая заслон из защитников дома, я вышел к нападающим. — Ну!
Из толпы вышел один разбойник, одетый в богатый составной доспех, что был доступен далеко не каждому десятнику. Он снял маску и за своей спиной я услышал голос Далебора.
— Вышемир! — негромко сказал ветеран.
— Ну так то лепо! Чего треба? Чего аки тать в дом пришел, земли наши на одной межи, табе земли наши потребны? — обратился я к соседу.
— То мои земли, я з Борояром рядился. Божана и земли яе мои, — прошипел Вышебор.
— А давай так, коли адолеешь, забирай земли мои, но Божана не пойдет за тебя, за то коня свого дам, — предложил я поединок.
Вышла пауза, в ходе которой Вышемир советовался с кем-то, поглядывал на меня. Видно спрашивал, какой я воин. Но ничего ему путного сказать не могли.
— Добро, але я десятник, а ты и не новик, но слово дадено. Во двор! — сказал Вышемир толи мне, толи своим ватажникам.
— Тихон, дверь держать, где остатние? — обратился я своим соратникам.
Не дождавшись ответа, я поспешил на улицу. Задержка могла бы вызвать презрение. Донесшиеся звуки во дворе говорили о том, что защитники дома еще продолжают отстреливаться, устроив снайперскую дуэль. Наш выход прекратил крики и выстрелы.
Больше ничего не говоря, мы стали друг напротив друга.