По головам - 4
Шрифт:
Святослав Дементьевич заметно волновался. Я чувствовал это. Но внешне он никак не показывал своих чувств, что определённо заслуживало уважения.
По левую руку от Струева стоял Снегирь, Пётр Алексеевич. Щеголяющий металлическими протезами безногий ветеран, заставший ещё старые добрые имперские времена. Суровый старик, смотрящий прямо, без подобострастия и без страха. Ему определённо скрывать было нечего, и боялся он, кажется, только одного — что отстраню от должности и верну на чисто административную работу.
Глядя на командующего вооружёнными силами,
Следующими стояли начальник отдела кадров Кобец, Лев Львович, и главный мастер Окунев, Сергий Олегович. Эти двое идеально подходили под иллюстрацию с названием «толстый и тонкий». Первый — покрытый складками, одышливый и сильно потеющий колобок, второй — худой, будто высушенный, в смешных круглых очках.
Роднило эту парочку одно — оба очень сильно боялись. Меня. И потупив взгляды, с затаённым ужасом ждали, что же будет дальше. Грешки за ними определённо водились, и в отличие от Струева, владеть собой они не умели совершенно.
Хотя — даже если бы и владели, это ничем бы не помогло им… Не в этот день — точно.
Четвёрка вызванных «на ковёр» стояла молча, ожидая, когда я начну. Прямо смотрели только Снегирь и Струев.
Ещё больше людей должны были всё слышать, но не видеть. Двери в кабинет я специально запирать не стал, вызванные вместе со своими начальниками заместители и прочие люди должностями пониже послушно ожидали своей очереди в коридоре. Судя по откликам эмоций, которые я улавливал, они тоже беспокоились относительно своего будущего. Однако — не так сильно, как начальство.
Там же, снаружи, расположились и репликанты. Застывшие молчаливыми статуями, они ещё больше всех нервировали, заставляя всё время беспокойно коситься на себя. Кто это и что здесь делают, знали немногие…
Внезапно затянувшееся молчание решился нарушить Струев.
— Темнозар Храбрович. Разрешите обратиться?
— Да.
— Моя секретарша варит прекрасный кофе, — на этих словах он мечтательно улыбнулся и зажмурился, как довольный кот.— Вам с дороги, наверное, будет в самый раз… А ещё можно распорядиться насчёт обеда.
Ненадолго задумался. Потом кивнул.
— Кофе достаточно. Будь добр, организуй.
Стреув тут же поднял свой коммуникатор, и почти сразу озадаченно нахмурился. Я выждал небольшую паузу и пояснил:
— Вся связь на лапуте временно отключена. Во избежание, так сказать, утечек.
— Но… Было бы достаточно выключить направленные вовне ретрансляторы?
— Перестраховка.
Святослав Дементьевич быстро улыбнулся — явно, чтобы скрыть озабоченность. И позвал голосом.
— Василисочка! Будь добра, кофе, как ты делаешь! И постарайся, это для Темнозара Храбровича, — он перевёл взгляд на мою беззаботно болтающую ножкой супругу, и добавил уже тише: — А вам, госпожа?
— Мне можно просто свежевыжатый
— И свежевыжатый сок баогавы для нашей госпожи! — снова крикнул Струев и продолжил пожирать нас глазами человека, честно выполнившего свой долг.
Снова повисла тишина.
Я молча сидел, Яромира болтала ножкой. Кобец потел и тяжело дышал, Окунев раз за разом снимал и протирал свои дурацкие очки, внешне невозмутимый Струев лихорадочно думал о чём-то своём — и только Снегирь застыл почти в полной неподвижности, точь-в-точь как оставшиеся за дверями репликанты.
Вскоре вошла секретарша Струева. Ею оказалась похожая на куклу шикарная платиновая блондинка с огромной грудью, длинными ногами и солидной задницей, ещё и в наряде «мечта озабоченного начальника» со всеми атрибутами — короткая юбка, ажурные чулки, туфли на шпильках и расстёгнутая почти до середины блузка.
Прошествовав к нашему столу походкой то ли модели на подиуме, то ли — знающей себе цену портовой шлюхи, «Василисочка», ослепительно улыбнувшись, поставила передо мной кружку и блюдечко с печеньями, а рядом с Яромирой — большой стакан с соком. И так же величественно удалилась, оставив позади себя шлейф запаха ядрёных духов.
Правда, к нему примешивался аромат кофе. И надо признать, он оказался действительно неплохим. Струев явно себя уважал и не пил что попало.
Кофе кончился, как и сок Яромиры. Не кончилось только затянувшееся молчание.
Наконец пискнул мой коммуникатор. Связь была отключена, конечно же, не для всех.
Именно после этого сигнала я и начал, облокотившись локтями на стол.
— Думаю, всем очевидно, зачем вас сюда вызвали. Мы с Яромирой, по понятным причинам, на некоторое время были почти выключены из процессов управления… Но теперь — снова тут. И хотим послушать ваши подробные доклады, чего же вам удалось добиться в наше отсутствие, и какие у нас проблемы.
— Но… У нас нет доступа к информационным ресурсам и подробной статистике…
В который уже раз сняв и вновь надев свои очки, осмелился подать голос главный мастер.
— А ты рассказывай своими словами, Сергий Олегович. Точные цифры не надо, их я сам найду.
Окунев поспешно закивал. А я продолжил.
— Да, раз уж ты так удачно вызвался добровольцем… С тебя и начнём, пожалуй. Как успехи в запуске систем автоматизированного управления экстракторами? Удалось ли развернуть производственные линии? Как обстоят дела с ремонтом повреждений на лапуте? Что с захваченными кораблями? Мы сможем их эксплуатировать и чинить?
Окунев, чем дальше меня слушал, тем больше мрачнел. И начал, сбиваясь и запинаясь, рассказывать о своих успехах — вернее, о их отсутствии, перечисляя десятками наличие нерешаемых проблем:
— Сложности в подключении выходного каскада… Не получилось заказать реактор, а без него нам не хватает мощности для запуска линии… Места нет, смогли разместить на лапуте только одну линию… На остальных и подавно не получится… Недостаток специалистов, обслуживать корабли некому… Ну, я вам писал же об этом, одни проблемы…