По дружбе

Февраль Алена

Мне всё время кажется, что тогда - пять лет назад - я совершила что-то такое гадкое и мерзкое, что до сих пор за это расплатиться не могу. Я всё опускаюсь и опускаюсь вниз и никак головы поднять не могу.

Посмотрев на себя в зеркало, отвернулась. Я и раньше в него не особо любила смотреть, а после аварии почти перестала это делать. По левой щеке от кончика уха до подбородка у меня были шрамы от стекла. И это я считаю самым небольшим последствием той жуткой аварии. Такие же шрамы были и на левой руке от ключицы до локтя. Но всё это было такой мелочью.

Эту

квартиру наверное тоже предстоит продать: платежи оплачивать было трудновато. А мне одной и маленькой комнаты в общежитии хватит.

Я теперь совсем одна осталась. Ни родных, ни друзей у меня не было. Вначале, когда только переехали, я сама не стремилась к общению с людьми, а после аварии и со мной перестали устанавливать контакты. Подругам надо уделять время, а у меня этого времени не было. А парни шарахались от меня. Меня кстати это не расстраивает особо. Иногда даже смешно, когда со мной пытаются познакомиться не видя мою левую строну. А увидят и отшатываются. Я к этому привыкла. Мне так даже проще. Просто иногда очень хочется выговориться, а ещё больше всплакнуть на плече понимающего и сопереживающего родного человека.

Я взглянула на часы. Уже почти семь утра. Сегодня предстоял долгий и страшный день похорон. Небо дай мне сил выдержать это.

На похоронах я не плакала, наверное всё выплакала за эти годы, а может ещё до конца не осознала. Постепенно, но я учусь закрывать свои чувства от окружающих. Хотя на похоронах и было 2 человека - мамина знакомая с универа и наша соседка с первого этажа, но даже от них я не хочу жалости.

После похорон ко мне подошла мамина знакомая Ольга Михайловна и спросила, чем я буду дальше заниматься.

– Продолжу учебу, а ещё работу буду искать.

– Ты вроде музыкальную школу окончила? – поинтересовалась она.

– Нет. Последний год я пропустила.

– Ну это не страшно. Понимаешь, у меня муж администратором в ресторане работает и они всё время ищут не пьющего и работящего музыканта. Надо по вечерам играть на синтезаторе. А ты ведь вроде по этой части? Там спокойно у них. Деньги конечно не великие, но на основные нужды хватит. Ты ведь одна живёшь?

– Одна.

– Ну так что?

– Спасибо. Надо попробовать. Я года два за рояль не садилась.

– Насчет этого не переживай. Ты справишься.

Уже ночью я долго думала над этим предложением. И решила, что надо обязательно с чего-то начинать. Завтра после института пойду в ресторан и адрес она написала.

Я решила, что надо все своё время занять учёбой и работой. От этого и боль постепенно отступит и ненужных мыслей в голове меньше станет.

??????????????????????????

Глава 7

Среди ночи я подскочила от кошмара. Мне опять снился Денис. Казалось столько времени уже прошло, а он всё приходит в мои сны. Во сне он обычно страстно целует меня, а после долго-долго смотрит в глаза. И в этом взгляде столько обиды и злости, что становится так страшно и больно одновременно.

Сейчас я уже понимаю, как я тогда была не права, и как

сильно обидела самого любимого и единственного друга. Часто вспоминаю ту избалованную и капризную девчонку, какой я была. Жалею! Но теперь уже ничего не исправить.

Я ведь тогда по настоящему, но эгоистично его любила. Это я сейчас понимаю, а тогда я не могла объяснить это ни себе, ни ему. И до сих пор я храню в сердце любовь к нему. Но время упущено, назад дороги нет. Всё, что я ему тогда бездумно и безжалостно пожелала, вернулось ко мне с лихвой.

Про Дениса и ребят мне ничего не известно. Связь потеряна, контактов нет. Сейчас появились различные сайты в интернете и мобильные телефоны постепенно входят в нашу жизнь. Можно было найти, но вряд ли Денис захочет общаться. Ещё я очень боялась, что увижу в его глазах чувство омерзения – раньше я только внутренне была уродливой эгоисткой, а сейчас и внешне.

Может суждено мне быть одной? Хотя в будущем я хотела бы иметь ребенка. Чтобы забеременеть скоро и мужчина не потребуется, по крайней мере я об этом читала в статье в журнале. Как раз к этому времени я закончу институт и устроюсь на постоянную работу.

В ресторан меня приняли. Администратор сообщил, что работать я буду с четверга по воскресенье с 18 до 22 вечера. Очень важно, что в 22.30 музыкантов по домам развозит машина. Платить будут ежедневно, оплата небольшая, но выбирать не приходится.

Я начала работать. Коллектив ко мне отнёсся враждебно. Они давно вместе работают, а я новенькая, ещё и пришла на место их часто выпивающего друга. Поэтому, мягко говоря, мне были не рады. Но я пыталась не обращать на это внимание, просто старалась хорошо выполнять свою работу. Но некоторые всё равно старались выжить меня. Чаще всего это были намёки на мои шрамы.

Музыкантов было трое, впрочем как и инструментов – гитара, синтезатор и барабан. Были еще вокальные исполнители, но они приходящие, поэтому в наши дела мало вникали. Главным музыкантом был немолодой гитарист Пётр Иванович. Первое время он всё время говорил, чтобы к публике я садилась только правой стороной, а то добрая половина зала разбежится, увидев какую «красавицу» посадили за инструмент. Или вот ещё он любил говорить, когда мы усаживались в машину, развозившую нас по домам после работы.

– Меня рядом с Дарьей не садите, а то всю ночь всякая чертовщина будет сниться.

Я не отвечала на его бесконечные выпады. Во-первых, мне нужна была эта работа, а во-вторых он гораздо старше и у меня просто язык не поворачивался ему грубить.

Так я и работала до Нового года. Днем на учебе, вечером, с четверга по воскресенье, в ресторане. Старалась долгов в институте не набирать, всё сдавала вовремя. Денег хватало впритык, если серьёзно экономить. Иногда меня угощала фруктами мойщица ресторана. Это был единственный человек, который относился ко мне без неприязни. Остальные старались игнорировать, а Петр Иванович продолжал свои нападки, но я быстро привыкла и не обращала внимание. Главное, что в рабочие дни, я приходила домой, быстро умывалась и проваливалась в сон.