По частям
Шрифт:
За его спиной виднелся большой камин, встроенный в стену баржи. Огонь, очевидно, отгорел, и теперь очаг был полон полыхающих жаром углей. На каминной решетке я увидел то, что мне показалось солидным кускoм говязьей туши.
Несколько секунд я сидел, молча облизывая пересохшие
– Продолжайте.
– Не говоря ни слова, Грегори бросился на меня, держа в руке огромный кухонный нож. Мне каким-то образом удалось увернуться и, метнувшись в сторону, я изловчился и что было силы ударил его кулаком в лицо. Он рухнул как подкошенный. То, что он сошел с ума, до меня дошло почти сразу тогда же я понял, что в этом помещении было нечто такое, что ему хотелось скрыть во что бы то ни стало. Но что именно?
– Мендингэм?
– прошептал Уорвик трясущимися губами.
Несколько секунд я не мог ответить. Весь охваченный жуткими воспоминаниями, я лишь кивнул головой. Наконец, собравшись с силами, я продолжал:
– Тот кусок туши, что жарился на огне - это был Мендингэм, точнее все, что от него осталось - его туловище. А с потолка свисала его изуродованная голова. Боже! Это было ужасно, настоящий ад! Я почувствовал, что сейчас мне станет плохо. Чуть придя в себя, я заметил, что и к Грегори вернулось сознание. Он встал на колени, затем разогнулся в полный рост, все время громко похохатывая. После этого он двинулся во мою сторону, по-прежнему сжимая в руке нож. Я стоял неподвижно, словно страх и безграничный ужас парализовали меня. Еще ближе, еще два
– Да?
– Уорвик возбужденно вцепился в оба моих запястья, его глаза вперились мне в лицо.
– И что же дальше?
– У меня не было времени на раздумья, - хрипло прошептал я.
– Я должен был воспользоваться своим шансом. Ставкой была моя собственная жизнь, тогда как Грегори явно сошел с ума и к тому же стал каннибалом. Одним словом, я не испытывал никаких колебаний. Я приподнял ногу, опустил ее ему на затылок и стал вжимать, втискивать его лицо в угли камина.
Уорвик отпустил мои руки и издал громкий вздох облегчения.
– Молодчина!
– наконец проговорил он.
– Отчаянный поступок. Ну, а дальше? Нельзя же было оставлять все как есть.
– Разумеется, - ответил я.
– И ради меня самого, и ради него. Я огляделся и увидел две канистры с керосином, обе полные. Вылив их содержимое, я чиркнул спичкой. Но прежде обошел все помещение и в соседней комнате обнаружил лежавшую на столе раскрытую тетрадь Грегори. Одно место было подчеркнуто жирной чертой - то самое, где он писал, что члены того племени прибегают к каннибализму лишь в одном-единственном случае и при этом рассматривают всю процедуру как некий торжественный ритуал. Это было наказание за супружескую измену и...
Уорвик взмахнул рукой:
– Довольно, - проговорил он.
– Ради Бога, дружище, закажите еще по стаканчику!