Плюшевые самураи (сборник)
Шрифт:
Мне в той команде вряд ли нашлось бы место. И не только мне, даже бравому казаку Чекунову – надо будет спросить, как его зовут. Спецназовцев в отставке хватает – а пехоту все же обучали меньше, да и при численном перевесе противника нам воевать не так привычно, как десантникам и разведчикам.
Подошедший Иванов смерил нас задумчивым взглядом и поинтересовался:
– Вы в Царицын воевать едете?
– Мы, – кивнул я.
Генерал промолчал – видно, все думал о том, как создать боеспособное отделение из такой разношерстной публики.
– Будем знакомы.
– Никита Волков. Генерал. Просто генерал, – улыбнулся я.
Иванов, видимо, не понял, что я представляю нашего спутника, а не только себя, и недоверчиво смерил меня взглядом.
– Что же, целых два генерала на одного солдата? Прямо по Салтыкову-Щедрину?
– Нет, я с недавнего времени – ротмистр, – пришлось пояснить мне. – А наш сопровождающий – генерал. Он познакомит нас со стратегией ведения боя, которую разработал генеральный штаб.
– Вот оно что, – протянул Иванов. – Ну, пусть разрабатывает. Хотя лучше бы они, генералы, к Царицыну врага не подпустили.
– Господин Иванов, позвольте заверить вас, что штаб предпринимал все усилия, – раздраженно начал генерал, но потом, видимо, понял, что объяснять сейчас что-то или спорить бессмысленно, и прервал мысль. – Пройдемте в вагон!
Поезд тронулся спустя пять минут после того, как мы заняли купе, каждый – отдельное. Постели с белоснежными простынями и одеялами в накрахмаленных пододеяльниках были застелены, столики украшали цветы. Все это мне не нравилось. Мягко стелют, да жестко будет спать. Закинув рюкзак и баул со шпагой на верхнюю полку, я пришел в штабное купе. Генерал задерживался, и мы с Чекуновым и Ивановым имели возможность познакомиться поближе.
Оказалось, что казака зовут Максим, и последний раз он был на боевом задании два года назад. Федор Иванович Иванов работал мастером погрузочной бригады в таганрогском порту, и в армии вовсе не служил, а прошел курс военной подготовки и двухмесячные сборы после получения гражданства в зрелом возрасте. Узнав об этом, Чекунов даже за голову схватился:
– Как же мы воевать станем, батя? Ты стрелять хоть умеешь?
– Умею, – буркнул Иванов.
– Из винтовки?
Федор Иванович засмеялся:
– Нет, из мушкета!
Казак хихикнул и легонько толкнул Иванова в плечо:
– Прости, батя. Вид у тебя не слишком воинственный.
– Да ничего. Зато ты парень бравый – шашкой своей всех персияков в Волгу загонишь, и танки в капусту порубишь.
Для портового рабочего, пусть и мастера, Федор Иванович оказался совсем не прост. Нет, мы еще повоюем…
– Артиллерист я, – объяснил Иванов. – Умею и с пушкой управляться, и с минометом, ну и с винтовкой, если надо. Наш взвод специально обучали против танков бороться.
– Это кстати, – заметил я. – Правда, будут ли у персов танки? По сценарию, они поднялись по Волге. Не на баржах же они танки везут?
– Отчего нет? – спросил Иванов. – На хорошую баржу пара-тройка танков без проблем влезет. А насчет сценариев – не говорил бы ты этих слов, парень.
– Почему?
– Война –
– Дадут, – сказал генерал, заходя в штабное купе. – После того, как приедем, ознакомитесь с местностью. Целый день на то, чтобы окопаться, а уж потом персы в атаку пойдут.
– Эх, не пропадем! – воскликнул казак. – Разрешите закурить, господин генерал?
– В тамбуре, – попросил я, предупреждая ответ генерала.
Когда казак вдоволь накурился, а мы с Ивановым обсудили скорость движения поезда – выходило, что к вечеру мы приедем в Царицын, даже если состав не будет сильно спешить – генерал расстелил на столике карту.
– Оборонять будете левый берег, – сообщил он. – На правом – город, эвакуировать всех жителей невозможно.
– Так ведь биться в городе и в чистом поле – совсем разное дело, – заметил Чекунов.
– Согласен. Но ведь мы не станем прикрываться мирными жителями, а у персов приказ – гражданских не жалеть, город разрушать до основания.
– Зачем? – заинтересовался Иванов. – Дикие люди, дикие нравы?
– Тактическая задача, – пояснил генерал. – Конфликт развивался в штабах, вылазка персов преследует определенные цели. Сейчас мы отыграли у Объединенного Персидского государства значительную часть территории, создали угрозу для столицы – Тегерана. В настоящей войне персы могли бы предпринять рейд по тылам противника от отчаяния – без всякой пользы для себя, но с большими потерями для нас. А сейчас, если им удастся уничтожить два крупных города и условно перебить их население, мы должны будем согласиться пересмотреть результаты предыдущих действий. Такие результаты для нас неприемлемы.
– Почему неприемлемы? – спросил Чекунов. – Граждане ведь будут убиты только условно. Вряд ли кто-то из них это даже заметит.
– Хотя людские ресурсы сохраняются, представители Персии на законных основаниях могут потребовать переселить всех «условно убитых», а жилой фонд и предприятия – снести. Понятно, что удержать города они не смогут, но взорвать все при отступлении им помешать трудно. А на это правительство не пойдет – слишком велики экономические потери.
– И если результаты будут переиграны – куда отступят наши войска? На исходные позиции? – уточнил я.
– Да. Мы отдадим Баку, часть Дагестана. И, главное, Армения вновь попадет под власть Персии. Не будет решена главная проблема, из-за которой возник конфликт.
– А если остановим врага?
– Тогда, наверное, удастся разменять Астрахань на Баку. Мы вернем Персии этот город и часть нефтяных полей, дагестанские территории останутся у нас, проход на Армению свободным, и там сохранится дружественное Российской Империи правительство.
– Значит, вцепимся в родную землю зубами! – воскликнул Чекунов. – Братьев-христиан в беде не бросим, хоть у нас разные дела с армянами случались – на Дону их всегда хватало.