Плюшевые самураи (сборник)
Шрифт:
– А ты живешь в городе?
– Нет, по делу забр-рел. Дисков на плеер-р набр-рать.
Ваня недоуменно взглянул на медвежонка, а тот встал на задние лапы, снял с шеи тесемочки-проводочки и, не спрашивая разрешения, всунул их мальчику в уши. Тот даже испугаться не успел. Да и бояться было нечего – на конце проводков были мягкие подушечки.
Медведь стукнул когтем по плоской пластиковой коробочке, висевшей у него на шерсти, и словно бы прямо в голове у Вани зазвучала музыка – казалось, играет целый оркестр, человек двадцать. Прекрасный женский
– Здорово, – прошептал мальчик. – Но ведь это…
– Я знаю, люди сейчас не слушают такую музыку, – медвежонок опустился на четыре лапы и кивнул. – У вас запр-рещена всякая техника. Но мы не видим в ней ничего плохого.
Иван вытащил из ушей подушечки, повесил проводки на шею медвежонку.
– Спасибо. Так ты пришел в город за этой музыкой?
– Почти так. Слушал плеер-р, не услышал, как тр-реснула балка. И упал в подвал. А ты, значит, ищешь сестр-ру? Куда она делась?
– Ее гуси унесли.
– Чего вдр-руг?
– Ну, не совсем вдруг… Мы к Яге пошли, на полянке поиграть. Сестра баловаться начала, у Яги желание выпрашивать. Маленькая она еще, семь лет. А Яга гусям свистнула – пока я слово против молвить успел, они Аленушку и утащили. Железная Нога только и сказала мне, где ее искать. От центра города налево.
– И чего сам пошел? Р-родители где?
– Уехали родители, на свадьбу в соседнюю деревню. Мне сестренку доверили. Теперь я ее вытащить должен.
– Хм… Ну, будем вместе вытаскивать. Пошли. Только неподалеку от центр-ра я осиное гнездо знаю. Мимо него идти пр-ридется.
– Значит, пойдем…
– Тебе хор-рошо говор-рить. Они медвежий дух за вер-рсту чуют.
– Я тебя с собой не зову… – Ваня загрустил. Идти вместе с медвежонком не в пример веселее.
– Ладно, пр-рор-рвемся. Из лука хор-рошо стр-реляешь?
– В осу попаду.
– И у меня когти не совсем затупились. Не пр-ропадем!
Ваня вздохнул. Взрослый медведь и не одну осу уложит, прежде чем его покусают. Только у него ведь в напарниках медвежонок… Да и сам он не взрослый охотник. С одной осой справится, а если штуки три налетят – туго придется. А около гнезда их куда больше трех может быть. И двадцать, и тридцать, а то и пятьдесят…
Вышли на улицу, побрели вдоль домов, держась правой стороны – чтобы дома прикрывали от солнца. Медвежонок бежал рядом, как крупная собака. Если бы не плеер – совсем дикий зверь. Хотя диких медведей сейчас почти что и не осталось, все больше разумные. Да еще и себе на уме…
– Звать-то тебя как? – спросил Иван, сообразив, что с медвежонком так и не познакомился.
– Ты же сказал! Мишкой, или Мишуткой.
– Это
– Тут угадать нетяжело. Папа у меня тоже Михайло. Михайло Потапыч…
– А мама?
– Настасьей кличут.
В небе промелькнула быстрая тень.
– Гусь? – спросил Ваня.
– Не заметил, – ответил Мишутка. – По звуку на осу похоже. Хотя до гнезда еще топать и топать. Километр-ра два.
– Десять раз по полтораста шагов?
– Два р-раза по тысяче метр-ров, – фыркнул медвежонок. – Ладно, электр-ричеством вы пользоваться пер-рестали. Чем вам метр-рическая система не угодила?
– Я не знаю. В шагах ведь проще мерить.
– Только шаг у каждого р-разный, а метр-р для всех один.
Взобрались на небольшой холмик – похоже, раньше здесь стоял дом, да только давно обрушился, и его занесло песком, засыпало щебнем… На вершине холмика, в редкой траве, грелись на солнце несколько черных змей – в руку толщиной, пару шагов длиной каждая. Ваня кинулся было прочь, а Мишутка проворно схватил одну из змеюк ближе к голове, чтобы не вывернулась, ударил о камень.
– Что ты делаешь? – испугался мальчик. – А если они нападут?
– Змеи не нападают вместе, – Мишутка оскалился. – Мне надо подкр-репиться. Я в подвале со вчер-рашнего дня сижу.
– Правда? А ночью? Морок не подкрадывался?
– Посчастливилось. Да и с мороками бор-роться можно – если не спать… Когда их не очень много.
– Папа с мамой, наверное, беспокоятся? А ты со мной дальше идешь.
– Ничего. До вечер-ра вер-рнемся.
Медвежонок оторвал змее голову так же спокойно, как отец отрывал голову вяленой рыбешке, впился в сочное мясо зубами. Ваня искоса наблюдал за тем, как он ест.
– Хочешь? – Мишка истолковал интерес мальчика по-своему, протягивая змею ему.
– Пока нет. Я завтракал.
– А, ну если что, ты скажи. Мне одному мяса много.
В воздухе послышалось низкое гудение. Невысоко над землей к ним летела оса – не очень крупная, с ведро величиной.
– Р-разведчица, – предположил медвежонок. Лапа со змеиным мясом остановилась у самой пасти. – На свежую кр-ровь летит.
– И что теперь?
– Будем пр-рятаться.
Он отшвырнул от себя недоеденную змеиную тушку и неожиданно проворно юркнул в окно ближайшего дома. Ваня последовал за ним. Уже в комнате он снял с плеча лук и положил на тетиву стрелу.
– Сбить ее?
– Не помешает.
Мальчик натянул тетиву, прицелился. Оса деловито жужжала над камнями. Выстрел. И стрела, чиркнув по камням, улетела на противоположную сторону улицы.
– Что же ты мажешь? – медвежонок даже закрыл морду лапами. – Сейчас она сюда двинет. Они не любят, когда в них из лука.
Оса действительно повернулась и зигзагами помчалась к окну.
– К стене! – крикнул Ваня. – Сейчас…
Он торопливо наложил на тетиву вторую стрелу, и, когда желто-черная туша закрыла свет в окне, ударил почти в упор. С противным хрустом стрела вонзилась в голову осы и отбросила ее назад.