Плюс один

Керис Оксана

Проснулась я первая. Свет в комнате был приглушен, горели лишь лампы на письменных столах. Поттер даже во сне имел напряженный вид. Словно вечно куда-то бежал и с кем-то сражался. На войне дети быстро взрослеют. Но, может, Поттер никогда и не был ребенком. Я провела пальцем по тонкой полоске шрама от сектумсемпры. Еще полгода, и он полностью исчезнет, если Поттер не забывает его смазывать мазью. А он, наверное, забывает. Как и остальные свои шрамы.

Я снова легла, положив голову ему на грудь. Красивый парень. И чего бегаю? Наверное, не проходит мой страх из прошлой жизни. Боюсь полностью довериться. Боюсь признаться, что кому-то принадлежу.

Любовь — это всегда принадлежность. Не телом, как думают некоторые извращенцы. Это признание, принятие. Открытая душа, когда больше не боишься, что тебе вгонят нож в сердце. Я всегда боялась. Всегда оставляла себе маневры для отступления, желала остаться свободной. Боялась стать домохозяйкой на кухне. Боялась, что изменят и предадут. Боялась, что через пять лет брака увижу, что не любима и не нужна. Боялась жить по привычке, терпеть и стать заложницей страха перед уходом.

— Какой же ты несносный человек, Гарри Поттер, — тихо сказала вслух я, — влюбил в себя девушку.

— Все же влюбил? — так же тихо спросил Поттер.

Я тут же подняла голову:

— Ты что, не спал?

— И рад, что не выдал себя, — улыбался он, — иначе бы так и не узнал, что тебе небезразличен.

— То есть ты еще сомневался? — с грустью спросила я.

— Я и до сих пор боюсь, что ты сбежишь куда-нибудь. В Африку, например.

— Только если на Бали, — хихикнула я, вспомнив свой крохотный съемный домик там и русскоязычных соседей во всех направлениях.

— Вот видишь, — согласился Поттер, — ты в любой момент можешь убежать.

— И сейчас я убегаю в душ, — предупредила я, вставая с кровати.

Заодно оглянулась на Поттера. Ну конечно, лег во всей красе, еще руку за голову и ухмыляется. Так, не думаем о Поттере и камасутре, не думаем. Сейчас приму душ и сяду учить историю магии… наверное…

В выручай-комнате была только душевая кабинка. Шапочки для волос, разумеется, не было, поэтому волосы придется мыть. Пришлось распускать растрепанную косу и искать шампунь на полочке. Промывать волосы ниже талии все же занятие сомнительное, но когда я уже закончила и стояла под душем, наслаждаясь приятной водичкой, дверца душевой кабинки открылась, и ко мне присоединился Поттер.

— Это уже ни в какие ворота! — возмутилась я, пытаясь выйти из маленькой кабинки мимо него.

Меня поймали и опять обняли. И это действительно слишком. Стоять обнаженными под душем, я имею в виду.

— Выпусти, пожалуйста, — попросила я.

— Вот еще. Я кольцо забрал, пришел повторять свой вопрос: Выходи за меня?

— Нет! — возмущенно ответила я, аж перестав стесняться от такой наглости.

— Сейчас-то почему? — взвыл Поттер.

— Тебя когда наши дети спросят, где ты маме предложение сделал, ты им что расскажешь? Залез к ней в душ?

И я вышла, мимо остолбеневшего Поттера. Завернулась в полотенце, достала палочку из валяющегося у входа футляра, быстро высушила себя заклинанием и начала собирать остальные вещи. Вот же хам. Как еще мне в туалетную кабинку это кольцо не додумался просунуть?

— Так значит о наших детях ты все же думаешь! — выскочил из ванной довольный Поттер.

— Прикройся, — швырнула я в него свое полотенце.

Нашелся, блин. Джентльмен без трусов, но с колечком. Вот вроде нормальный, просто потрясающий, но как выкинет что-нибудь… Поттер же, откинув полотенце еще на подлете, уже был возле меня и повалил на кровать. Одеться до конца за столь короткий срок я не успела, поэтому положение вновь

приобрело пикантную окраску.

— Поттер, перестань так делать. Мне надоело чувствовать себя тряпичной игрушкой, — попыталась я встать с кровати, но не тут-то было.

Гарри навис надо мной, отсекая возможности сбежать, не вступая в бой. Я даже немного пожалела, что не упала в обморок от избытка чувств еще в душе. Это бы значительно поберегло мои нервы. Что, блин, за эротическую комедию он тут устроил? Осознания всего происходящего заставило меня сначала захихикать, а потом и смеяться под недоумевающим взглядом Поттера. Смех перерастал в настоящую истерику, когда я видела изумленно-обиженное лицо Поттера. А когда осознавала, что сижу на кровати в лифчике и одном чулке, а Поттер и вовсе голый, то мне начинало не хватать воздуха.

— Так. Олень. Северный, — вытирая слезы, подытожила я. — Еще одно неудовлетворительное предложение руки и сердца, и после каждого я начну целовать посторонних парней. Условия понятны?

Поттер уже тоже улыбался, видимо комизм ситуации дошел и до него. Но все же резко потянул меня к себе, повалив на кровать.

— Куда ты денешься. Все равно согласишься.

— Наглец. Совратил… почти… Моя репутация может быть разбита в клочья, мне стоит послать тебя куда подальше, как и сделала бы благовоспитанная девочка из приличной семьи…

— Но мне с тобой повезло, — прервал меня Поттер, — поэтому ты непременно согласишься. Прямо сейчас.

— Имей совесть, Поттер. У меня есть право требовать нормальное предложение с кольцом, тобой на одном колене и в одежде.

— А я ведь предупреждал: оглашай все условия.

— Может мне еще и самой момент тебе подсказать? Требую романтики. Отказываюсь выходить замуж без романтичного предложения.

— Я учту, — Поттер прервал мои возмущения очередным поцелуем.

И еще одним. Только зря одежду собирала. Но про себя подумала, что еще одну такую встречу в Выручай-комнате я не перенесу. Стану сумасшедшей нимфоманкой, которой снятся эротические сны в подробностях, а всякие бутылки и тюбики кажутся невероятно сексуальными из-за неприличных ассоциаций. И глупо было надеяться, что я смогу учить историю, когда рядом Поттер.

Из-за нападения на Хогвартс экзамены решили перенести, отправив учеников по домам раньше обычного. Еще и частями. Курсы с первого по четвертый начинали сдавать экзамены сразу после каникул, и их отправляли домой без оглашения результатов. Пятый и седьмой курс, чья судьба решается на экзаменах, их приближению не обрадовались. Но что поделать, от нас решили отделаться еще до начала лета.

— Волдеморт перейдет в наступление, — ответил Поттер на возмущение Джинни, которой тоже как-то нужно выучить историю, на которой так хорошо спалось пять лет, — вас хотят обезопасить как можно скорее. Хотя Снейп и говорит, что следующий удар придется не на школу, а на Министерство. Но с ним почему-то не согласны.

— Будь я Волдемортом, тоже напал бы на Министерство, — пожал плечами Рон. — Он ведь власть хочет захватить. На что ему школа? Убеждать подростков, что маглов стоит уничтожить, когда почти треть учащихся имеет тесные связи с миром маглов?

— Что бы ты понимал, — ворчала Джинни.

Но лично я, хоть и ничего не понимаю в политике, была полностью согласна с Роном. И не потому что знаю канон. А просто потому что это логично и предсказуемо. У него больше нет соперника в лице Дамблдора. Теперь он может захватить власть. И убить Поттера.