Пляска одержимости
Шрифт:
— Тебе подержать?
— Если сделаешь… миллион благодарностей! — потом все же сумела вытащить карту и облегченно выдохнула. — Вряд ли тебе пригодится этот совет, но запомни: никогда не носи узкие шорты, если тебе нужно что-то протащить в кармане. Замучаешься потом вытаскивать.
— Извращенка.
— С чего бы?!
Она вошла внутрь, но Ямато остановился на пороге.
Он знал, кто внутри. Знал, что ничего необычного там его не ждет. Но почему-то ноги сами остановились, словно стоит перешагнуть — и что-то незримо изменится. Боялся ли он, что начнет
Вдруг он тоже сорвется, как Такахиро?
Затем, все же сделал шаг.
Да, как он и думал. Тесная конура, где на кровати, перед небольшой табуреткой с подносом на ней, сидел… Хорин Тайтэн? Нет, Сутоку. Так теперь его звали. Но в человеке, что сейчас разламывал пластиковые палочки, не было ничего от того монстра, которого Ямато видел на свалке. Он заметно состарился, словно разом усох; на лице проступили явные морщины, в волосах прибавилось седины. Не было больше дорогих костюмов, хорошей оправы очков, лишь наспех склеенная — и футболка на размер больше. Руки все в свежих рубцах, еще до конца не заживших, и заметных на коже темными красными полосами. На запястьях — наручники, от которых тянулся тонкий стальной трос к стене.
Но все еще Хорин Тайтэн.
Что-то во взгляде… Проскальзывало.
Они, кажется, о чем-то говорили с Широ, но прервались, когда зашел он. И уставились на него оба.
Ямато с трудом оторвал взгляд от осколка в виске с побелевшим рубцом вокруг. Сглотнул.
— Ты что-то хотел? — Широ склонила голову набок.
— Я…
Чего он хотел? Ему нечего было сказать.
Он не должен был сюда приходить.
Заметив его ступор, Широ резко выпрямилась, будто смекнула. Бросила что-то шепотом на прощание Сутоку, потом быстрым шагом направилась к выходу; лишь около него замерла, встав вровень с Ямато, и легкомысленно бросила:
— Ладно, девочки, поболтайте от души. А у меня еще столько дел.
Всунула ему в руку ключ и выскочила за порог.
И вот так Ямато остался наедине с Сутоку.
Тот смотрел на него выжидающе — наверняка понимал, что Ямато пришел сюда не просто так посмотреть. Но что сказать? Что сделать? Броситься избивать за то, что тот сделал с Цубаки? Но Ямато знал, насколько это глупо. Те претензии были бессмысленны для новой личности перед ним. Сутоку никогда не совершал зла, которое сделал Тайтэн. Как Харада когда-то давно обвинила его в грехах Такигавы, хотя он ничего не помнил. Он не собирался так поступать.
Некоторое время висела тишина.
Прервал ее голос Сутоку — намного более хриплый, слабый, но все такой же невероятно знакомый:
— Что, у тебя я тоже что-то забрал?
Скорее всего ему все уже высказали. Про убитых дочерей, про пленение, про все грехи, совершенные в прошлой жизни. Ямато знал, как странно, когда тебе предъявляют подобное, а ты не помнишь. Не можешь поверить, что ты вообще совершил нечто подобное. Но Сутоку был невероятно
Примерно как и Ямато, когда в него целился Окамура.
Иногда так проще. Пусть это и путь слабака.
Опустив голову, он покачал головой. Провел ладонью по лицу, чувствуя под пальцами текстуру шрамов, старых и новых.
— Нет. Это я у тебя все забрал.
Некоторое время они молчали.
— Кто ты?
— Шиноби. Убивший твою жену, твоего сына. Дочь.
Убивший тебя.
— Я тебя совсем не помню.
— Может и к лучшему. Не помнить легко, — Ямато криво улыбнулся. — Я сам таким был. Если бы не вспоминал — был бы счастливей.
— Воспоминания — это важно. Без них ты как пустая оболочка.
— Без них намного проще.
— Но прошлое все равно тебя достанет. Как бы ты не старался. Взгляни на меня.
— Я знаю.
Я знаю…
— Зачем ты пришел сюда?
Я…
— Я не знаю.
— Все, кто приходил сюда, делал это с какой-то целью. Лишь ты один не знаешь. Тот, кто сломал тот стержень, державший личность «Хорин Тайтэна». Интересно.
— Иногда я делаю вещи просто потому, что мне хочется.
— Так чего же ты хочешь?
— Не знаю. Может, хотел посмотреть на тебя. Взглянуть в глаза. Увидеть… что-то.
— Увидел?
Нет. Ничего я там не увидел. Только пустоту.
— То, что и ожидал. Свое отражение.
Сумэраги Камуямато, впервые взглянувший в зеркало, увидел то же самое — абсолютное ничего. Если бы не Юкико, он бы так и бегал в потемках, гадая, кем же он был. Но и она соврала. И, как Юкико решила скрыть истину и спасти проклятую душу, так решила поступить и Широ. Как не крути… Широ была хорошим человеком.
«Я предпочитаю хороших людей, а не хорошую ложь».
Повисло молчание.
— Не жди от меня извинений. Искренних, во всяком случае.
— Я и не ждал. Тяжело извиняться за то, о чем не помнишь. Вот это я хорошо помню!
Оба криво улыбнулись.
— Широ давно тебя знает, да?
— Случайно встретились. Жаль, что так вышло.
— О чем ты?
— О знакомстве. Она добрая девочка, знавшая секрет за моей спиной, но все равно сжалившаяся. А теперь ей приходится выбирать между собственной жаждой продолжить эти нелепые отношения и долгом. Потому что я ее враг. Дети не должны стоять перед таким выбором. Такие, как она… Должны думать только о том, как поскорее слинять с уроков в школе.
Когда-то Ямато думал, что не убей он Хорин Аи и остальных, то Тайтэн остался бы нормальным человеком. «Нормальным» для Эдо. И перед ним сидело доказательство его предположения: несмотря на признание, он не услышал ничего озлобленного в ответ, не увидел капли ярости во взгляде.
Лишь пустоту.
Глаза мертвеца.
Ямато уничтожил этого человека, оставил лишь самое плохое. Понятно, почему «Хорин» разваливалась на глазах. Пытаясь сохранить наследие жены, он все больше и больше погружался в дебри сумасшествия, пока, наконец, итогом этого не стало рождение ребенка, жертвенного агнца для «Химико». В забвении он явно нашел свое счастье, но прошлое, как известно Ямато, имело ужасающую привычку — возвращаться в самый ненужный момент.