Плутовки

Смолл Бертрис

– Смотри, как бы тебя не услышали не-совсем-царствен-ный-Стюарт или великолепная вдовушка Жасмин, – предупредил Найлз Брендон, граф Данли.

– Верно! – ухмыльнулся лорд Данстан. – Нужно втереться им в милость, если хочешь завоевать милую Сирену.

Приятели не стали спорить и как один выступили вперед, предлагая Дайане руку. Но она почтила своего кузена и приветливо улыбнулась остальным.

– Милорды, вы мне льстите, но ведь я не единственная здесь дама. Вы заставите других ревновать, если останетесь к ним безразличны.

– Сладостная Сирена,

мы видим только вас, – признался сэр Майкл Скэнлон своим певучим ирландским выговором. – Ах, девушка, ты прекрасна, как весеннее утро в Килларни!

– Мик, это самый чудесный комплимент из всех, слышанных мной сегодня, – призналась Дайана, посылая ему воздушный поцелуй. – Но все же я прошу джентльменов не уделять мне столько внимания. Здесь немало красавиц, и, кроме того, не могу же я танцевать со всеми вами сразу, не так ли? Кто же будет первым?

Ответом были полные надежды пламенные взгляды.

– Думаю, вы, кузен, – решила Дайана и, услышав дружный стон, утешила: – Я никого из вас не выделяю, милорды. По крайней мере пока.

И, подарив им еще одну победоносную улыбку, отошла вместе с графом Олстером.

– Вы ведь не думаете, что она выйдет за него? – встревожился барон Мейхью.

– Он ее кузен, Гейдж, – напомнил Нед Чарлтон.

– Кузены тоже вступают в брак, а ее семья, как известно, неохотно расстается с деньгами, – заметил тот.

– Она пойдет к алтарю только с тем, кого полюбит, – предсказал Мик, хитро улыбаясь.

– Откуда тебе знать? – удивился Руперт.

– Потому что она из кельтов, парни. Вы все считаете ее англичанкой, но это не так. Она рождена в восточном Шотландском нагорье и прожила там до одиннадцати лет. Слабые отголоски шотландского наречия еще звучат в ее правильной речи. А лицо? Настоящая ирландка. В ее жилах течет кровь наших диких племен. И не забывайте ее бабку, вдову Жасмин, проведшую детство при дворе отца, правителя Индии. Сладостная Сирена, восхитительная Син и таинственная Фэнси выйдут замуж исключительно по любви, милорды, и ни по какой иной причине. Вопрос в том, могут ли они полюбить кого-то из нас.

– Видишь ли, – начал Найлз Брендон, граф Данли, – Сирена и колючая Син – дочери герцогов. Вряд ли папаши позволят им броситься на шею абы кому. Любовь – это, конечно, хорошо и прекрасно, но дочь герцога нуждается в подобающем титуле, а у меня есть не только титул, но и богатый дом.

– И целая гора карточных долгов, – пробормотал Мик Скэнлон со смешком.

– Джентльменам полагается иметь карточные долги, – отмахнулся граф Данли. – Мой титул восходит к Вильгельму Завоевателю. Насколько древний ваш, сэр Мик?

– Совсем молод, – засмеялся тот, – но я по крайней мере не имею долгов.

– Потому что не имеешь денег, – поддел Руперт.

– Верно, – кивнул Мик. – Но у меня хороший дом, который при самых небольших расходах можно превратить в процветающее поместье, ибо, Господу известно, у меня имеется земля, правда, каменистая и не слишком плодородная, но зато моя.

– И ты, как мы все, охотишься за богатой женой, – заключил

лорд Чарлтон. – Что же, таковы обычаи света, и удачи нам всем. Здесь, похоже, немало хорошеньких девушек.

– Но ни одной с таким приданым, как у прелестных внучек вдовы Жасмин, – возразил граф Данли. – А когда король натешится своей новой игрушкой и Фэнси снова будет свободна выбирать себе мужа, приданое у нее окажется более чем богатым. Король всегда щедр с любовницами. И уж если она понесет, тогда мистрис Деверс станет самой завидной невестой из всех троих!

– Ты расчетливый дьявол, Найлз Брендон! – упрекнул Мик.

– Просто практичный человек и не романтик, – дружелюбно пояснил граф, – впрочем, как все остальные, как бы вы там ни отнекивались. В конце концов, хорошенькие наследницы обожают выслушивать цветистые комплименты. Не так уж много требуют милые девушки, не так уж много требуется от мужчины.

– И пока мы обсуждаем тонкости ухаживания, – фыркнул Мик, – Нед, Гейдж и Руперт поспешили прочь, без сомнения, затем, чтобы добиться танца от Сирены. Пойдем, Брен, иначе о нас окончательно забудут. Не мы одни посматриваем на эту прелестницу. – И он поспешил в противоположный угол зала. Граф последовал за ним.

– Герцог Роксли! Маркиз Роксли! – объявил мажордом о прибытии двух джентльменов, стоявших на верхней площадке.

Дайана Лесли, все еще окруженная претендентами на свою руку, с любопытством подняла глаза, и сердце на мгновение замерло при виде двух совершенно одинаковых джентльменов. Овальные лица с безупречными чертами. Высокие скулы, прямые носы, рыжевато-каштановые локоны. Настоящие великаны: длинные ноги, широкие плечи, грациозная походка. Вот только цвета глаз не различить, как ни старайся. Оба одеты арлекинами в черно-белые трико с красными туфлями на высоких каблуках, по самой последней моде.

– Кто они? – шепнула Дайана Джейми.

– Дэмиен и Дариус Эсмонды, более известные при дворе, где они редко удосуживаются появиться, как Дэмн и Дарлинг.

– Представь меня! – прошипела Дайана. – Невероятно красивы! Поразительно, ослепительно красивы!

– Я недостаточно хорошо их знаю, – отказался Джеймс.

– Если немедленно не представишь меня, – пригрозила Дайана, – я сама подойду к ним и представлюсь.

– Ты невозможна, – покачал он головой. – Неужели тебе недостаточно покорить сердца всех молодых придворных? Чарлтон, Скэнлон, Мейхью, Данли – ты можешь получить любого!

– Но мне они не нужны. Это просто твои друзья. Наши друзья. Дэмиен и Дариус Эсмонды – первые, кто заинтересовал меня! При условии, разумеется, что они не лишены ума и остроумия.

– Хорошо, кузина, – вздохнул он. – А, вижу, Мик уже там. Он их кузен, и это даст мне возможность представить тебя.

Они направились к веселому трио, и, завидев их, сэр Майкл Скэнлон пояснил:

– Вон идет Олстер со своей красавицей кузиной, леди Дайаной Лесли. Но мы зовем ее Сиреной.

– Какое изумительное платье! – воскликнул герцог Роксли. – И она умеет носить рубины.