Шрифт:
Джед Гиллен
Плотоядные поневоле
кошки, собаки и что такое на самом деле быть веганом
(отредактированное и дополненное второе издание)
Содержание
ЧТО ТАКОЕ БЫТЬ ВЕГАНОМ
Гитлер, Эйнштейн и «Странный Эл» Янкович
Сатори
Тычки и пинки
Унабомбер
Доброе утро, Мистер Навозник!
Иисус
Что значит «Веган»?
Гвагвагве
КОШКИ, СОБАКИ
Да! Он синтетический
Анальная аналогия
Это противоестественно!
«Поп Рокс» и «Кока-кола»
Кошачья моча
Переключение
Предисловие
В 2003 году, когда «Плотоядные поневоле» были напечатаны впервые, я жил под плаксивым небом Сиэтла и был владельцем и создателем первого в истории веганского интернет-зоомагазина Vegancats.com. Мои дни проходили на сыром, темном складе: продажа, расфасовка по картонным коробкам и ответы на бесконечные вопросы относительно кошачьих и собачьих веганских кормов. Эти занятия занимали нездорово много времени и полностью заполняли собой мое сознание, в связи с чем именно и только этому я счел нужным посвятить целую книгу.
С тех пор многое изменилось. Я уже несколько лет как покинул индустрию торговли кормами для животных (Vegancats.com жив и здоров, но процветает под чутким руководством Райана Уилсона и Кортни Эрнстер с Veganessentials.com 1). Я зарабатываю производством видеороликов в солнечном Лос-Анджелесе. Моя жизнь проходит рядом с моей подругой Моной Гиллен за лежанием у бассейна и периодическим наведением камеры на что-нибудь или кого-нибудь. Я вынужден задумываться о веганской пище для животных лишь дважды в день – утром и вечером, – когда мне нужно покормить одну из моих четырех кошек, три из которых – веганы, а четвертая – нет (объясню чуть позже).
И хотя весь материал о веганской еде для котов и псов, приведенный в первом издании, присутствует и в этом (наряду с кое-какими важными обновлениями), наблюдательный читатель заметит, что чуть ли не добрая половина книги посвящена совсем другим вопросам, и именно этот материал можно охарактеризовать как принципиально новый. Смена ракурса в написании книги вызвана изменениями в моей жизни. Критики первого издания утверждали, что люди, бравшие его в руки, ощущали, будто оно опубликовано с единственной целью – продать тонны веганского корма. Что ж, теперь мне нечего продавать.
Но это еще не все.
Я взялся за «Плотоядных поневоле» с довольно специфической установкой в голове: втолковать веганам, почему я считаю кормление домашних животных мясной едой несовместимым с веганской этикой. Чтобы все получилось, мне потребовалось не только переадресовать читателям привычные веганские заморочки относительно питания братьев меньших (например, историю с таурином), но еще и определиться с тем, каковы наши, веганские, первоочередные задачи.
Несмотря на тот факт, что часть «Что такое быть веганом» была направлена на то чтобы подвести под тему питания собак и кошек теоретическую базу посолидней, она неожиданно шарахнулапо людям, которые имели к этой дискуссии небольшое отношение – например, по веганам, у которых нет домашних животных, а также по всеядным, которым она попала в руки случайно. Я получил ни много ни мало как целых три письма от людей, которые всучили книгу своим ветеринарам с той лишь целью, чтобы те стали веганами! Снова и снова меня подталкивали к написанию новой версии, которая расширила бы эту часть книги, не ущемляя меня рамками работы с четко заданной целевой аудиторией.
Меня никогда не прельщала идея написания текста, который бы воодушевлял всеядных становиться веганами, просто потому, что качественных книжек, выполняющих эту задачу, и без того навалом. Джон Роббинс 2чертовски хорош, а «Доминион» Мэтью Скалли 3– вообще мое любимое чтиво, и когда у меня возникает ощущение, что этим трудам не хватает остроты и авторского участия, я всегда могу перечитать «Тощую сучку» 4–
По той или иной причине я никогда не относился к этому замыслу с должной серьезностью, пока не вышло первое издание «Плотоядных поневоле», и я не счел это великолепным шансом кое-что подправить: составить под эгидой второго издания более выверенный, литой текст, который теперь с удовольствием и представляю.
Джед Гиллен
Лос-Анджелес, Калифорния
лето 2008
Гитлер, Эйнштейн и «Странный Эл» Янкович 5
Меня как-то спросили в электронном письме: «Как ты живешь с мыслью о том, что Гитлер был вегетарианцем?»
«Точно так же, - ответил я, - как ты живешь с мыслью о том, что Сталин ел мясо». Ха-ха! Вот как я умею! Иногда я бываю довольно умен. Если не нравится такой ответ, вот парочка других вариантов.
«А знаешь, что еще делал Гитлер? Он носил обувь. Ты носишь? Правда? Ах, ты – наци?!». Или: «Как живу с этой мыслью? Да я – вегетарианец по той же причине, что и он: ненавижу евреев!»
Однако зачастую, угодив в подобный переплет, веган начинает мучительно выпутываться из этой откровенной провокации. Он принимается утверждать, что Гитлер был вегетарианцем лишь часть своей жизни, или что фюрер не ел мясо не по этическим причинам, а по соображениям пользы для здоровья. Мне кажется, этот дискомфорт проистекает из подсознательной убежденности в том, что каждый в этом мире должен иметь свое собственное, четко обозначенное место в нравственном диапазоне. Худшие люди в истории – это деспоты и серийные убийцы (Пол Пот, Джеффри Дамер 6и т.д.), тогда как наиболее выдающиеся особи рода человеческого представлены тобой, мной и Элом Янковичем, и все мы при этом веганы. В качестве доказательства нашего врожденного превосходства достаточно упомянуть о том, что мы постоянно размахиваем списками величайших персоналий, которые высказывались за права животных. Там, как правило, есть Леонардо да Винчи, Аристотель 7и особенно часто встречается Альберт Эйнштейн.
Вынужден признать, я не располагаю весомыми доказательствами того, что Эйнштейн был вегетарианцем, как и не имею улик, указывающих на то, что он им не был. Эйнштейну принадлежит немало зоозащитных высказываний 8, но, с другой стороны, ими отметился и Дарвин 9, а мне хватает достоверных данных о том, что на те 5 минут, которые отец теории эволюции изучал черепах на Галапагосских островах, приходилось добрых полчаса, в течение которых он их готовил и ел.
Ну да ничего – давайте для чистоты эксперимента примем за факт концепцию, согласно которой Эйнштейн был вегетарианцем. Черт возьми, пускай он даже был веганом. Предположим, он присутствовал на открытии первого «Макдональдса» в 1940 году, на котором раздавал флаеры с изображением окровавленной коровьей головы. Допустим, каждый раз, приходя в ресторан, Эйнштейн выпытывал у официантки, нет ли в понравившемся ему блюде хоть малюсенького кусочка продукта животного происхождения. Благодаря всему этому у прав животных и работы гения появилось бы кое-что общее. В том смысле, что ученые же поначалу не признавали теорию относительности «особенной», считая ее отсталой. То же самое мы могли бы применить и к зоозащите, ведь Эйнштейн был одним из нас!