Плотина
Шрифт:
– Ерунда. Наоборот, я у тебя в долгу.
В холле жена Болена сказала, что, пока его не было, дважды звонили по телефону. Один джентльмен не назвался, а другой, какой-то мистер Уизерс с электростанции в ущелье Сьерра, просил ему позвонить.
Джанет Сэндифер, одна среди едва различимого в темноте моря пустующих столов, стульев и пишущих машинок, открыла записную книжку и набрала номер, который дал Фил. Раздался сигнал звонка, за которым последовали два резковатых щелчка. Устойчивый тон дал знать, что она добралась до рошековского компьютера и тот подключился. Она опустила телефонную трубку на углубленные в выемку рычажки
«Вот в этом месте, – сказала себе Джанет, – я пересекаю границу закона. Удивительно, чего только не сделает в общем-то порядочная женщина ради хорошей случки».
Ее пальцы проворно двигались над клавиатурой. Одна за другой на экране появлялись буквы: «Филипп Крамер. „Р. Б. Б.“ Секция проектирования гидросооружений. Штаб-квартира, Лос-Анджелес».
Затем она нажала ключ ввода в память, и эти слова исчезли, а на их месте появилось: «Пароль». Джанет тщательно ввела: «Грэнд-Коули». – «Неправильно, – ответила машина. – Попытайтесь снова».
– Ах ты, черт, – сказала Джанет, повнимательнее посмотрев на свои записи.
Оказывается, она набрала заглавными не те буквы, надо было «гРэнд-кОули». Когда набрала верно, машина немедленно отозвалась: «Принято. Дана связь. Линия свободна. Жду указаний». Джанет набрала: «Дайте колонку 7. Ввод». Спустя три секунды экран заполнился заголовками программы. Она переместила движок на линию значка седьмого пункта, к крамеровской модели аварий дамб. При прикосновении к ключу ввода экран стал чистым, а потом выдал следующее:
«Поздравляем! Вы встретились с поразительной моделью дамб Крамера. Пользуйтесь ею на доброе здоровье. Только для персонала со специальным допуском! Нарушители будут удалены за шкирку».
Джанет работала как могла быстро. Она ведь нарушала закон, и ей вовсе не хотелось проводить ночь напролет за этим занятием. Какие именно законы относились к тому, что она сейчас делала, Джанет наверняка не знала. Вероятно, крупная кража. Или же, если в конце концов окажется, что программа Фила ничего не стоит, мелкая кража. Может быть, незаконное проникновение. Если выдать себя за какого-то инженера – преступление, то она, вероятно, виновна в этом, особенно потому, что она женщина, а инженер, за которого она себя выдавала, мужчина. К счастью, подумала она, пытаясь себя успокоить, в Калифорнии это не считается незаконным.
Джанет ввела переданные Филом показатели пьезометров, датчиков нагрузки, заполненности смотровых колодцев (а они уже были переполнены) по галерее D, после чего ввела запрос: «Модель 4. Наилучший случай. Оцените. Жду указаний». Машина тотчас ответила: «Один момент, пожалуйста. Я думаю». Джанет откинулась назад и подождала. Чтобы оценить состояние дамбы при самых оптимистичных допущениях, компьютеру понадобилось три минуты. Он ответил: «Наилучший случай: начать понижение уровня водохранилища. Провести визуальную инспекцию галерей С и D».
Джанет быстро записала этот ответ, потом склонилась над клавиатурой и ввела новый запрос: «Модель 4. Наихудший случай. Оцените. Жду указаний». Когда спустя пять минут на экране появился ответ, она не смогла не улыбнуться. Фил рассказывал, что именно он ввел в программу на случай
В свою квартиру она вернулась во втором часу ночи. Телефон разрывался, это звонил Фил.
– Говорю из превосходного мотеля «Вид на дамбу», из Саттертона, штат Калифорния. Это ворота в прекрасную горную страну, – сказал он бодро. – Если провести по поверхности озера Граф Уоррен линию в юго-западном направлении, попадешь в место, где я окажусь под двумястами метрами воды.
– Видимо, это прекрасное местечко. Если твоя теория верна, ты обречен.
– Джанет, помнишь, я тебя просил не напоминать о твоем теле, не то просочусь в телефон и устрою себе электрический стул? Я хочу взять свои слова обратно. Я обдумал это. Напряжение в телефонной сети настолько мало, что не получить и шока, не говоря уж о смертельном исходе.
– Я как-то не обратила внимания. Насколько я заметила, ты не сможешь просочиться достаточно точно, чтобы попасть в нечто такое маленькое, как телефонный микрофон. Так ты поэтому позвонил?
– Ты знаешь, почему я позвонил, моя сладенькая. Я звоню каждые десять минут. Тебе удалось изнасиловать рошековский компьютер?
– Конечно, удалось.
– И что?
– Чертовски перетрусила. Прямо в дрожь бросает, когда торчишь в пустом конторском здании. То есть я полагала, что оно пустое. Только прилепилась к монитору, как услышала какой-то шум. Подняла глаза и узрела трех пижонистых негров с дубинками и булыжниками! На самом-то деле они оказались уборщиками со швабрами и ведрами. Извинились, что перепугали меня. Оказались очень милыми ребятами. Когда уходила, самый старший, такой солидный, седоволосый, проводил до машины, удостоверился, что я в безопасности.
– Очень мило с его стороны.
– Я тоже так думаю. Поэтому и пригласила его к себе домой. Он и сейчас здесь, со мной. Ну, одно тянет за собой другое, так что через несколько минут я забеременею.
– Надеюсь, он не будет возражать, если мы секундочку поговорим о делах. Так что же выдал компьютер?
– То, что ты, уверена, и сам знал. Предложил тебе бегом спасать свою жизнь.
– Ты спрашивала его о наиболее вероятных точках аварии?
– Да. Ответил, что для точного прогноза данных недостаточно, но отважится сделать предположение. Карандаш при тебе? В верхнем бьефе между отметками 5075 и 5095, на подъеме 565. А в нижнем – между отметками 5043 и 5019, на подъеме 375.
Фил еще раз прочитал вслух эти номера, дабы удостовериться, что расслышал правильно.
– Похоже, речь идет о стыке насыпи со скальным основанием. Вода, должно быть, пробилась через бетонированный заслон под защитным блоком прямиком в галерею. Я тут изучаю планы, и если смогу пробраться на плотину, то уверен, сумею отыскать это место.
– Ну, и что дальше?
– Позвоню Болену домой. Он человек благоразумный и считает меня только полусумасшедшим. Ему будет интересно услышать, что никто не знает, где его главный инженер-эксплуатационник, а три смотровых колодца переполнены водой и инспектор, снимающий показания датчиков, говорит, будто в нижних галереях настолько мокро, что нужен акваланг. Возможно, Болен поручит проверку мне. Он понимает, об этой плотине я теперь знаю больше кого-либо другого, даже Рошека. Я не собираюсь звонить Рошеку. Он параноидальный шизофреник и самое настоящее дерьмо.