Плоть
Шрифт:
– Рогатый Король!
– Могучий Самец!
– Великий Сын и Любовник!
Матроны, стоящие за девушками, давали дочерям советы. На них были такие же блузки с высокими воротниками и длинными рукавами, как и у дочерей, но прикрывающие груди. Под верхней частью юбок топорщились турнюры, придавая им вид беременных. Из пышных причесок торчали красные розы – по одной на каждого ребенка.
Еще дальше, за матронами, стояли отцы девушек, облаченные в одежды своего братства. В одной руке каждый держал свой тотем, в другой – бутылку, к которой частенько прикладывался, время от времени передавая своей жене.
Все
Внезапно наступила тишина. В дверях Белого Дома появились девушки, несшие на своих плечах трон, в котором покоилось тело Джона-Ячменное Зерно. Все они принадлежали к женскому сообществу Кукурузы и были одеты в традиционные одежды: длинные суконные платья и высокие желтые шляпы в виде кукурузного початка. Они несли единственного мужчину – члена своей общины. Мертвого… Толпа, впрочем, не догадывалась об этом, так как при виде его неподвижного тела раздался дружный хохот. Ему уже не раз доводилось показываться народу в таком бессознательном состоянии. Девушки же никому не сообщили о случившемся. Они заняли положенное им место сразу же за стражей и жрицами, чуть впереди Героя-Солнце.
Вновь раздалась барабанная дробь, воззвали трубы и флейты, еще громче стали крики мужчин и женщин.
Лось испуганно рванулся вперед. Человек у него на спине с трудом удержал равновесие, едва не свалившись в объятия девушек-подростков, выстроившихся вдоль прохода. Они выкрикивали такие советы, от которых мог бы покраснеть бывалый матрос. Наездник отвечал в таком же духе. Лицо его, теперь стало демоническим. Он изо всех сил рвался к девушкам, и когда Лоси заталкивали его назад, на спину зверя, не церемонясь пускал в ход свои железные кулаки. Несколько Лосей рухнули, алея разбитыми лицами и были затоптаны своими же собратьями. Их место тут же заняли другие, удерживая Героя-Солнце на спине животного.
– Держись, Великий Стэгг! – кричали они. – Потерпи до Капитолия! Там мы тебя отпустим, и ты сможешь делать все, что тебе угодно! Там ждет тебя Верховная Жрица Виргиния – воплощение в образе девушки самой Великой Седой Матери! И там ждут тебя самые красивые девственницы Вашингтона, нежные, томные, преисполненные духа Колумбии и ее дочери Америки! Ждут, чтобы наполниться божественным семенем Сына!
Человек с рогами вряд ли слышал и понимал их. Частично из-за того, что его родной язык, хоть и английский, существенно отличался от их языка, но главным образом из-за того, что был одержим, и не принадлежал самому себе. Он был глух ко всему, кроме кипения собственной крови.
Процессия старалась идти медленно, но по мере приближения к месту назначения, ход ее все более ускорялся. Возможно из-за угроз девушек разорвать Лосей на части, если они будут медлить. Все больше крови лилось под бичами и стрелами. Несмотря на это, девушки то и дело вливались в процессию. Одна из них умудрилась вспрыгнуть прямо на плечи Лосей, поддерживающих Героя-Солнце на спине оленя. Ее стряхнули на землю, содрали одежду. Тело ее мгновенно покрылось кровавыми пятнами. Один
– Жди своей очереди, красотка, – кричали Лоси, смеясь. – Если на тебя не хватит Большого Стэгга, маленькие утешат тебя чуть позже, малышка.
Когда процессия достигла подножия лестницы Капитолия, вновь возникла короткая свалка между девушками и отталкивавшими их жрицами и лучницами. Лоси сняли Героя-Солнце с оленя и понесли вверх по ступеням.
– Еще минуту, Великий Самец, – кричали они. – Потерпи, пока не поднимемся наверх. А там мы отпустим тебя.
Герой-Солнце исступленно взревел, но позволил нести себя. Он, не отрывая глаз, смотрел на статую Великой Седой Матери, установленную на верхней площадке лестницы у входа в здание. Высеченная из мрамора, она имела 15 метров в высоту. Великая Седая Мать кормила своего Сына огромной грудью, ногою же попирала бородатого дракона.
Толпа взорвалась неистовым криком.
– Виргиния! Виргиния!
Из-за колонн на огромный балкон, опоясывавший Капитолий, вышла Верховная Жрица.
Свет факелов заливал ее обнаженные плечи и грудь. На этом светлом фоне еще более темными казались золотисто-меловые волосы, спадавшие до лодыжек, загадочная темнота окружала алый, как свежая рана, рот, черными углями сверкали темно-синие глаза.
Герой-Солнце взревел, словно самец, учуявший самку во время гона. Он закричал:
– Виргиния! Больше ты уже не оттолкнешь меня! Ничто не остановит меня сейчас.
Темный рот открылся как распустившийся бутон, в свете факелов сверкнули белоснежные зубы. Длинная стройная рука простерлась к нему. Стэгг вырвался из цепляющихся за него рук и побежал вверх по ступеням. Он не обращал внимания ни на громовое крещендо музыки, ни на вторившие высоким нотам флейт похотливые крики девушек. Он не видел того, что бывшие его телохранители – Лоси сейчас изо всех сил боролись за свою жизнь, вырываясь из острых ногтей девственниц, рвущих их на части. Он не видел как смешались в одну кучу с упавшими на пол мужчинами белые юбки и кофты, сброшенные девушками, взбирающимися вверх по ступеням.
Лишь одно заставило остановиться его на мгновение – неожиданное появление девушки в стальной клетке, установленной у подножия статуи Великой Матери. Она была так же молода, но одета иначе: шапка с длинным козырьком, как у игроков в бейсбол, свободная рубаха с какими-то нашивками, широкие штаны до лодыжек и толстые чулки с туфлями на толстой подошве.
Над клеткой – большая надпись на языке Ди-Си:
«ДЕВА, пойманная при набеге на Кэйсиленд».
Девушка бросила на него один, преисполненный ужаса взгляд и отвернулась.
Недоумение исчезло с его лица, и Герой-Солнце бросился к Верховной Жрице, встретившей его с простертыми руками, как бы благословляя. Она изогнула спину назад и широко раскрыла бедра, давая ясно понять, что долгое ожидание закончилось – она не будет противиться.
Он закричал так, будто крик шел из самых глубин его нутра, схватил ее за одежды и потянул к себе.
Такой же безумный крик исторгся из тысяч глоток за ним и, окруженный со всех сторон плотью, он исчез из виду собравшихся у подножия лестницы отцов и матерей прорывавшихся наверх девушек.