Плоть
Шрифт:
– Рановато сегодня, - сказала Джин.
Все, что она могла сделать, это кивнуть.
– С тобой все в порядке?
– Со мной все будет хорошо.
Джин подошла к ней вплотную.
– Если тебе нужно поговорить, дай мне знать. Я ростила трех девочек, и это не всегда было радужно, позволь тебе сказать. Но ты только назови мне проблему, и можешь поспорить на свой зад, что я сталкивалась с подобной раз или два.
– Спасибо.
– А теперь приведи себя в порядок, - Джин почти незаметно повернула голову влево. Уловив
– Берегись, а то наш "прекрасный принц" пойдет за тобой в туалет.
"Прекрасный принц" сидел один в последней кабинке.
– Пытаешься меня подбодрить, да?
– cпросила Элисон.
Джин подмигнула и обошла ее.
Элисон старалась не смотреть на "прекрасного принца", но не удержалась и посмотрела в его сторону, торопясь в туалет. Он склонился над столом, теребя и крутя перед лицом длинную сальную прядь черных волос. Сквозь дыру на плече в его серой толстовке просвечивалась бледная кожа. Толстовка выглядела так, словно он носил ее несколько месяцев не снимая.
На столе перед ним стояла миска с овощным супом.
Повезло Джин, что она его обслуживала.
Может, он пытается выловить что-то из своих волос и дополнительно приправить этим суп?
Элисон отвела глаза. Пробегая мимо, она уловила его запах.
Слава богу, он не поднял на нее глаз.
Она вошла в туалет и заперла дверь.
"Прекрасный принц", по крайней мере, сумел отвлечь ее от мыслей об Эване.
Эван.
Хандра возобновилась.
Если я хочу чувствовать себя плохо, - подумала она, - я должна поменяться проблемами с "прекрасным принцем".
Она надеялась, что он уйдет до того, как она закончит.
Элисон медленно накрасилась. Затем повесила юбку и блузку на дверь туалетной кабинки и открыла свою сумку.
Большинство других официанток ходили на работу в своей униформе. Элисон не любила таскаться в ней по улице и особенно в кампусе. Желтая юбка из тафты была на несколько дюймов короче, чем следовало бы, а спереди был пришит изящный фартук с оборками. На левой груди, на блузке с короткими рукавами красными буквами было вышито ее имя.
Ткань обоих, достаточно тонкая, чтобы было видно сквозь нее, очевидно, была выбрана кем-то, кто хотел доставить дополнительное удовольствие мужской клиентуре.
Элисон проскользнула в костюм.
Она сложила свою уличную одежду. Открыв сумку, чтобы убрать ее, она увидела свою зубную щетку и черное неглиже.
На потом.
Для квартиры Эвана.
С таким же успехом она могла оставить их дома.
Прикусив нижнюю губу, она запихнула одежду в сумку и застегнула молнию.
Вышла из туалета.
"Прекрасный принц" исчез.
Мой
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
– В каком-то смысле это даже облегчение, - сказал Рон.
– Ты запоешь совсем по-другому, мой дорогой, когда нам придется вставать в пять утра, - Пегги потягивала свою водку, стараясь не расплескать ее.
Для питья это была неудачная позиция, но ей было приятно откинуться на спинку дивана, вытянув ноги и положив их на кофейный столик.
– Не думаю, что нам придется вставать так рано, - сказал Рон.
– Подумай хорошенько. Они прибудут в десять со всем оборудованием, и пол на кухне должен быть очищен и натерт воском, прежде чем это случится.
– Это ведь не займет пять часов, не так ли?
– Ты так думаешь?
– Я уверен, что тебе лучше знать.
Пегги кивнула. Ледяная капелька упала со дна бокала на ее голый живот под обрезанным краем майки. Она слегка вздрогнула, затем потерла стекло о свои шорты. Оно оставило темное пятно на красной ткани. Она сделала еще глоток.
– Мы должны были заняться кухней после ланча, - сказал Рон.
– Мой дорогой, мы планировали сделать это после ужина, не имея ни малейшего представления, конечно, что длинная рука закона, так сказать, протянется и трахнет нас.
– Он просто пытался помочь.
– Большое спасибо, я могу жить и без такой помощи.
– Нас не заставляли уезжать.
– Тебе не терпелось выбраться оттуда, и ты это прекрасно знаешь.
– Я все еще думаю, что это было мудрое решение. Почему мы должны ставить себя в потенциально опасную ситуацию, когда ее можно избежать?
– Действительно, почему?
– пробормотала она.
– Не могу сказать, что мне нравится твое отношение, - сказал Рон.
– Очень плохо.
Она начала делать глоток.
– Черт возьми, Пегги!
Ее рука подпрыгнула. Холодная жидкость расплескалась и побежала по ее подбородку.
– Вот дерьмо!
– oна села прямо. Жидкость стекала по ее шее. Левой рукой она приподняла майку и насухо вытерлась.
– Тебе не нужно было кричать, - у нее перехватило горло, а глаза горели.
– Теперь я вся липкая. Господи, Рон.
– Мне жаль.
Она стянула обрезанную майку вниз, чтобы прикрыть грудь, сделала глоток и поставила стакан на подставку.
– Извини.
В ванной она вытерла подбородок и шею влажной губкой. В зеркале аптечки появился Рон. Его руки ласкали ее живот.
– Мне очень жаль, - повторил он.
– Мне тоже, - тихо сказала Пегги.
– Я была такой стервой. Просто я хотела покончить с этим сегодня вечером.
Он поднял майку. Его руки покрыли ее грудь.
– Я беспокоился о тебе, - сказал он.
– Только и всего.