Плоть

Рибейру Жулиу

Но сам себе он никак и ничем помочь не мог. Скованный собственным телом, точно

личинка коконом, он ощущал себя бессильным и ничтожным. Ему не оставалось даже жалкого утешения просить, молить прощения у бедной матери, разбитой параличом старухи, которой горе моментально придало сил.

Блаженство безболезненной кончины, вызванной нервно-паралитическим действием яда, обернулось тяжким, постыдным мучением,

описать которое не властен человеческий язык.

Живой труп!

Умерло все – жив оставался только мозг, только сознание, терпящее неимоверную пытку...

Отчего он не размозжил себе череп пулей?

Паралич поразил последние оплоты организма. Сердце, легкие, систола и диастола застыли, кровообращение прекратилось. Темный покров окутал Барбозе ум. Он впал в глубокий сон, от которого никто уже не пробуждается.