Плоть орхидеи
Шрифт:
Медсестра посмотрела ему вслед, вздохнула и нашарила ключ, висевший на тонкой цепочке у нее на поясе. Пациентка на третьем этаже опять принялась кричать, словно нашла новый источник вдохновения, – ее вопли перекрывали шум дождя, хлещущего по оштукатуренным стенам лечебницы. Ветер, притихший было перед очередным порывом, постанывал в трубах. Где-то со стороны двора громко хлопнула дверь.
Медсестра отперла замок и вошла в незатейливо обставленную комнату. У окна стоял железный столик, в сторону двери было повернуто кресло – и оба предмета мебели
Медсестра чуть рассеянно, все еще думая о Джо, поставила поднос на столик и подошла к кровати.
– Проснитесь, – быстро сказала она. – В это время нельзя спать. Поднимайтесь, я вам ужин принесла.
Тело под одеялом не пошевелилось, и медсестра нахмурилась: ей вдруг стало не по себе.
– Просыпайтесь! – резко повторила она, касаясь спящей.
Когда пальцы ее погрузились во что-то мягкое, она поняла, что под одеялом – не человеческое тело. По спине пробежал холодок тревоги. Она откинула одеяло и едва успела заметить подушку и свернутое одеяло вместо пациентки: в этот миг стальные пальцы сомкнулись на ее лодыжках и сильно дернули.
Ужас сковал ей горло, не дав издать и звука, и она почувствовала, что падает. Миг, пока она отчаянно пыталась удержаться на ногах, показался ей бесконечностью, потом она рухнула на спину, и от сильного удара головой и плечами об покрытый ковром пол ей стало плохо. Ошеломленная, неспособная двигаться, она вдруг осознала, что оказалась наедине с опасной сумасшедшей, и отчаянно попыталась встать. Смутно ощущая, как кто-то над ней нависает, женщина тоненько пискнула от ужаса – мышцы отказались ей повиноваться. И тут поднос вместе со всем содержимым, с едой и посудой, обрушился ей на голову.
Женщина на третьем этаже снова смеялась – ее невеселый смех походил на дикий хохот гиены.
Джо поднял плечи, словно ожидая удара в затылок, и заторопился по темному коридору, потом вниз по лестнице, в цокольный этаж. Он рад был оказаться в спальне, которую делил с Сэмом Гарландом, шофером доктора Траверса. Гарланд хоть и лежал на койке под одеялом, но все еще оставался в брюках и рубашке. Его широкое добродушное лицо было обращено вверх, глаза закрыты.
– Ну и ночка! – оживился он, когда Джо вошел. – Несколько лет ничего подобного не было.
– Жутковато, – сказал Джо, подходя к камину и усаживаясь в кресло. – Наверху эта безумная то смеется, то воет, здорово действует на нервы.
– Слышал. А если она сбежит и заберется сюда, пока мы будем спать? – Гарланд спрятал ухмылку. – Только представь, Джо: явится с ножом, пока темно, и перережет нам, спящим, глотки. Вот посмеется-то тогда, а?
– Заткнись! – сказал Джо, вздрагивая. – Чего это ты вздумал страху на меня нагонять?
– Да такое уже было, – соврал Гарланд, устраиваясь поудобнее на засаленной подушке. – Одна вот заявилась
– Враки! – разозлился Джо. – Заглохни! Говорю же, у меня сегодня нервы на пределе.
– Да я ж просто так – поболтать… – Гарланд усмехнулся и снова закрыл глаза. – Расслабься. Хорошая работа, особенно если не дергаться.
– А мне-то свезло как, – сказал Джо, почесывая затылок. – Иду на свидание с блондинистой сестричкой со второго этажа, в восемь часов. Не думаю, что в темноте получится у нас что-то хорошее.
– А, с той, – презрительно бросил Гарланд. – Она со всеми новенькими встречается. Не такая уж она и красотка.
– Ну, на заднем сиденье машины сойдет. Пару дней назад у нас была репетиция в костюмах… Вполне себе энергичная дамочка.
– В том-то и проблема, – сказал Гарланд. – Слишком энергичная.
Но Джо не слушал. Он подался вперед, пристально глядя на дверь.
– Сейчас-то что не так? – озадаченно спросил Джо.
– Снаружи кто-то есть, – прошептал Джо.
– Может, мышь или твоей блондиночке уже не терпится, – усмехнулся Гарланд. – Ну есть там кто-то – и что?
Но Джо был так явно напуган, что это подействовало и на Гарланда, – он тоже сел и прислушался.
Снаружи скрипнула половица, потом другая. Чья-то рука коснулась стены, потом еще раз – уже ближе.
– Может, это Борис Карлофф, – предположил Гарланд, но улыбка застыла на его лице. – Сходи глянь, Джо.
– Сам глянь, – прошептал Джо. – Я туда и за сотню баксов не сунусь.
Никто из них не пошевелился.
У двери кто-то зашарил рукой, опять скрипнула доска, потом топот ног по деревянному полу коридора заставил мужчин вскочить. Гарланд отбросил одеяло, Джо споткнулся о свое кресло. Тут же хлопнула задняя дверь, и по коридору пронеслась волна холодного воздуха.
– Кто это был? – спросил Джо, пятясь назад.
– Да просто кто-то вышел, дуралей, – проворчал Гарланд, садясь на кровать. – Что с тобой? Я вот теперь тоже дергаюсь.
Джо запустил пальцы в волосы:
– Меня сегодня натурально трясет. И наверху эта кричит не переставая, да еще гроза.
Он продолжал прислушиваться, глядя на дверь.
– Потому что хватит жрать витамины пачками, – резко сказал Гарланд. – А то сам в дурку загремишь.
– Слушай! Это собака. Нет, ты прислушайся.
Где-то в саду тоскливо завыла собака. Ветер подхватывал звук и уносил его прочь.
– Чего ж ей не повыть, если хочется? – неуверенно спросил Гарланд.
– Не в том дело. – Лицо Джо приняло сосредоточенное выражение. – Так собака воет, только если ее сильно напугать. Что-то ее страшит.
Они прислушались к тоскливому вою, потом Гарланд вдруг вздрогнул.
– Ты накручиваешь меня, – сердито сказал он, выглядывая в окно, в мокрую темноту. – Ничего не видно. Может, нам спуститься – у нее хоть будет причина для вытья?