Плоть и кровь
Шрифт:
– Я тоже так решила. В имени есть что-то лесное, Сильвана – сельва, оно вроде как приглашает на прогулку в лес. А Спринг, потому что весна – лучшее время для прогулок по лесу. Мне показалось, что имя выглядит свежо и поэтично. Так или иначе, я протанцевала некоторое время, но мое имя так и не появилось на афишах. Хотя псевдоним я все равно себе оставила.
– Еще одна травма?
– Нет. – Она нахмурилась и снова надела очки. – Это все политика. Кто что делает и с кем.
– А
– Длинная история. – Шерил постучала пальцами по газете и отвернулась. – Вы не возражаете, если я отломлю маленький кусочек от вашего рогалика? Я не ела целый день, смотрела за малышами и чувствую себя упавшей духом.
– Возьмите весь.
– Нет-нет, один кусочек.
– Только не говорите, что вы на диете.
– О нет, – засмеялась она. – Просто стараюсь следить за фигурой. Потому что... нужно беречь то, что имеешь, понимаете?
Шерил отломила крошку, прожевала, проглотила, откусила кусочек побольше и в итоге съела половину рогалика.
– Дети заснули?
– Да, наконец-то. Таких трудов стоит утомить их настолько, чтобы они улеглись спать. Поэтому мы и пошли на пляж. Ну и денек! Я и решила использовать это время и немного себя порадовать.
– Конечно, – сказал я. – Я хочу быть откровенным, Шерил. Ваш деверь сказал мне, кто является собственником виллы.
– Какой деверь?
– Кент Ирвинг сказал, что он дядя Бакстера и Сейдж, из чего я сделал вывод, что он ваш деверь. Он дал мне визитку с названием корпорации "Дьюк" на ней. Я и не подозревал, на земле каких знаменитостей нахожусь.
Она нахмурила брови:
– Он не их дядя. Кент любит так говорить, потому что это проще.
– Что вы имеете в виду?
– Его жена, Анита, на самом деле приходится моим детям сестрой, сводной сестрой. А не тетей. Так что она мне падчерица, а Кент – пасынок. – Шерил хихикнула. – Странно, правда?
– Немного запутанно.
– Анита старше меня, а я – ее мачеха, каково? Только не смейтесь, ладно? Если я начну смеяться, кофе попадет мне в нос.
Положив очки на стол, она сверкнула сине-зелеными глазами.
– Все действительно очень запутанно. Иногда я сама не могу поверить, что нахожусь в центре этого клубка.
– Смешанные семьи. Сейчас такое сплошь и рядом.
– Наверное.
– Значит, Кент – их сводный брат. И работает на вашего мужа? Вы жена знаменитого Тони Дьюка?
– Уже нет. – Шерил заглянула в один из пакетов с покупками. Вынула красные бикини-стринги и показала мне. – Как вам?
– То немногое, что я вижу, мне нравится.
– Эх вы, мужчины. Совсем лишены воображения.
– Хорошо, – сказал я, закрывая глаза, – включаю воображение. То немногое, что я напредставлял, просто потрясающе.
Она
– Мужчины считают, что обнаженное тело лучше всего. Однако будьте уверены – немного одежды на теле смотрится куда сексуальнее. – Ее рука опустилась к чашке, потом изменила направление и легла на мою ладонь.
– Так вы – бывшая миссис Дьюк? – спросил я.
Она слегка хлопнула по моему запястью.
– Не говорите так. Я это ненавижу.
– Быть "бывшей"?
– Быть "миссис". Мне всего двадцать пять лет. Называйте меня Шерил. Или даже Сильвана. "Миссис" говорят только о старухах.
Она глубоко вздохнула, ее грудь неохотно приподнялась.
– Пусть будет Шерил, раз вы настаиваете.
Я допил кофе, пошел еще за одним и купил второй рогалик.
– Это вам.
– Нет-нет, – отказалась она и даже подняла ладонь в знак протеста. – Еще чуть-чуть, и я так раздуюсь, что меня придется до дома катить.
Правда, после глотка кофе она начала отщипывать крохотные кусочки, и скоро у рогалика уже не осталось верхнего слоя.
– Послушайте, – сказала Шерил, – я ведь даже не должна была говорить о них – об Аните, Кенте, Тони. Кстати, мы в разводе уже год, если вам интересно. И какого черта, никто мне не может указывать, что делать, верно?
– Верно.
– Что касается Тони, я все еще чувствую близость и нежность по отношению к нему. Он действительно великий человек, совсем не такой, какой вы думаете.
– А откуда вы знаете, как я о нем думаю?
– Ну, наверняка считаете, что он повернут на сексе и прочее. Вся эта грязь о пожилых мужчинах, которые женятся на молодых!.. Я по-настоящему любила его. И сейчас люблю. Просто теперь немного иначе. Он... – Шерил покачала головой. – Нет, на самом деле не стоит.
Я провел пальцем по губам.
– Я вовсе не выпытываю ваши секреты.
– Вы-то не выпытываете, а вот я болтаю. Но ведь это моя личная жизнь. Почему я всегда должна делать то, что говорят мне другие?
– Кто говорит вам, что делать? Анита и Кент?
Она снова взяла газету с кроссвордом, сосредоточилась на сетке, прищурилась.
– Буквы совсем крохотные. Наверное, мне нужны контактные линзы посильнее... Знаете, я думаю, этим бараном может оказаться архар. По-моему, я помню это слово по Аризоне. Как вы считаете, архар – это баран?
Она нагнулась вперед и протянула мне газету, ее грудь оказалась на столе.
– Похоже, вы правы, – ответил я. – Превосходно.
Широкая улыбка появилась на ее лице, когда я заполнял клеточки кроссворда, и на какой-то момент Шерил показалась совсем юной.