Плохой парень
Шрифт:
На долгое мгновение наши взгляды встречаются на экране, и я вижу, как крутятся шестеренки в ее голове. Она хочет этого и в то же время не хочет. Я думаю, что она со мной, но знаю, что в любой момент может нажать на этот маленький красный кружок на своем экране и отказать нам обоим. Я молчу, ожидая, пока Сэм примет решение. Я не буду принуждать ее больше, чем уже сделал.
Наконец в трубке раздается ее бархатистый голос:
— Ладно, хочешь поиграть? Я буду играть. Я... трогаю себя.
— Как? Через трусики?
— Да.
— Отодвинь их в сторону.
Ее
— Сэм, — говорю я, наклоняясь, чтобы привести себя в порядок. Мой член требует внимания, но я хочу сосредоточиться на ней. — Отодвинь их в сторону и скажи, какая ты мокрая.
Мы, наверное, говорили друг другу сотни тысяч слов за всю нашу дружбу, но сейчас наши слова звучат так, словно их произносят незнакомые люди.
Сэм запрокидывает голову и смотрит в потолок. Она обнажает шею. Если бы я был там, то бы провел зубами по линии ее пульса. Слышу легкий шорох, а затем ее глаза закрываются.
— Очень.
Я ухмыляюсь. Ну вот, я только что доказал свою точку зрения.
— После этого я попрошу курьера привезти бутылку «Гаторейда».
— Йен! — Ее глаза распахиваются.
Я хотел бы стереть свое выражение лица, но не могу. Это слишком хорошо, слишком много лет ушло на разработку.
— Проведи пальцем вверх и вниз. Это не твое прикосновение, это мое, и, если бы я был на твоем месте, то был бы осторожен. Я бы не торопился и погружал свои пальцы в тебя так медленно, а ты бы в ответ впивалась зубами в мое плечо, чтобы не стонать мое имя.
Я знаю, что она слушает мои команды, потому что ее дыхание становится все короче и короче. Я ничего не вижу ниже ее талии, и все же чувствую, что у меня есть место в первом ряду. У меня разыгралось воображение. Я был в этой комнате. И знаю, что у нее белые простыни. Знаю, что ее трусики обычно кружевные и тонкие. Она любит носить цветные вещи. И ее кожа тоже. Без сомнения, Сэм раскраснелась с головы до ног.
— Я хочу, чтобы ты просунула внутрь средний палец и представила, что это я. Если бы я был там, то стянул бы с тебя трусики и прижал твои открытые бедра к кровати.
— Я не настолько гибкая, — Сэм хихикает.
— Я точно знаю, что это так, — я ухмыляюсь.
В следующее мгновение она роняет телефон, и экран становится черным. На секунду мне кажется, что она ушла, но я все еще слышу ее тяжелое дыхание, шуршание простыней, скольжение ткани по ногам. Черт возьми. Она снимает эти трусики.
— Сколько времени прошло с тех пор, как кто-то пробовал тебя? И я не имею в виду какую-то поспешную прелюдию, два обязательных облизывания, Сэм. Я имею в виду лицо, зарытое между твоих ног, язык, погружающийся глубоко снова и снова.
— Йен… пожалуйста…
— Я хочу попробовать тебя.
Она тяжело дышит. Так близко. Ее дыхание становится все короче и короче. Ноги у нее дрожат. Я представляю ее на этой кровати, розовую, мокрую и очень хорошо умеющую слушать.
— Я так близко, Йен.
— Сэм, представь, как мы хорошо подходим. Представь, как легко я тебя заполню.
— Йен… я… — Остальная часть предложения растворяется,
Сэм сжимает свои простыни, собираясь рассыпаться только от звука моего голоса.
— Сначала я буду таким нежным, но знаешь что? Я слишком долго был одинок, и мне нужно трахаться — жестко.
Я знаю, что она в нескольких секундах от того, чтобы дать мне услышать, как она кончает, а затем — внезапно линия замирает.
Сэм повесила трубку.
Черт.
Я ухмыляюсь. Другой мужчина может чувствовать себя обделенным, но я — нет.
Это только начало, и она должна это знать.
Я пишу ей через несколько минут, когда знаю, что она лежит на кровати, и остаточные волны посылают дрожь по ее телу. Сэм раскраснелась и тяжело дышит, пытаясь восстановить дыхание. Я знаю, что она волнуется из-за того, что только что произошло, но я нет.
ЙЕН: В следующий раз мы сделаем это лично.
Глава 7
Сэм
Это утро после ТЕЛЕФОННОГО ЗВОНКА, и у меня развился какой-то посттравматический синдром. Я не отвечаю на звонок Йена, в основном потому, что в этом нет необходимости. Я уже проснулась и на кухне готовлю яичницу. На моем столе бекон, свежие черничные кексы, нарезанные фрукты, кофе и апельсиновый сок. Я похожа на маму из ситкома. В любую минуту может появиться мальчик-подросток. Я скажу ему, чтобы он садился завтракать, а он скажет: «Мам, ну я опаздываю в школу!» Я брошу батончик мюсли ему в затылок, когда он выйдет за дверь.
У меня есть вся эта еда, потому что я проснулась и решила, что мне нужен плотный завтрак. Мне нужно набраться сил на предстоящий день. Никакого низкого уровня сахара в крови, если собираюсь быть сильным противовесом для этой новой версии Йена. Йен 2.0: сексуальный дьявол, хриплый оператор секса по телефону.
Прошлой ночью я позволила ему заманить меня в какой-то странный сценарий, в котором мы не были Йеном и Сэм, лучшими друзьями. Мы просто играли роль: Йен и Сэм, похотливые подростки. Правдоподобное отрицание. Хотела бы я позвонить и взять отгул, но они точно не дают учителям миллион выходных. Я отказываюсь тратить один, потому что боюсь встретиться с Йеном. Сомневаюсь, что он боится встретиться со мной лицом к лицу. Нет, не после того сообщения, которое он прислал вчера вечером. Ясно, что карты у него в руках.
Я снова открываю текст, просто чтобы убедиться, что не сплю.
Ага, вот оно. Я вздрагиваю, закрываю экран и снова принимаюсь за еду.
Мой наряд подобран стратегически. Когда час спустя я захожу в школу, на мне платье, которое вполне можно надеть на историческую реконструкцию в Плимут-Роке. Черная одежда спускается до самых икр и застегивается на пуговицы до самой шеи. Белый отворот с оборками придает образу приятный колониальный оттенок. На самом деле это мой похоронный наряд, что вполне уместно, потому что прошлой ночью мой прежний образ жизни с Йеном умер.