Плохой нянька

Станич К.М.

— Ты — мой последний шанс, Зэй. Пожалуйста. Пожалуйста, помоги нам. Что бы сказали мама и папа, если бы они были здесь? — Я закатываю глаза и провожу пальцами правой руки сквозь волосы, отбрасывая их на левую сторону. Другая сторона на данный момент модно выбрита. — Вот что они сказали бы: семья — все и все — семья. Это так же твоя проблема, как и моя, Зэй. Мы — братья, и даже несмотря на то, что иногда ты можешь быть безответственным мудаком, я люблю тебя.

— Хм-м. — Я показываю язык своему отражению и трясу головой. Вот только не надо мне этой милой семейной хрени. Похоже, я скоро сдамся. Мой приятель владеет салоном, в котором я работаю, так что он

поймет. Кроме того, я мог бы попросить другого чувака, как-его-там, который мог бы взять на себя моих клиентов. Придется пропустить кучу пирсингов сосков, но какой у меня выбор? Я не могу сказать Робу «нет» и не чувствовать себя при этом куском человеческого дерьма. Или все же могу? — Ну, хорошо.

Роб вздыхает с облегчением, пока по коже моих рук бегут мурашки.

Я точно это возненавижу. Каждую секунду этого дерьма. Это факт.

— Но я хочу билет на самолет. Я не могу ехать четырнадцать часов подряд, мужик.

— У меня нет денег тебе на билет. Я только что потратил все свои сбережения на билеты для Мерседес и себя. Тебе придется ехать на машине. Если ты выедешь сейчас же и сделаешь минимум остановок для отдыха, то ты будешь здесь уже завтра, как раз перед нашим отлетом.

Я начинаю протестовать, когда внезапно телефон у брата перехватывает его жена.

— Спасибо тебе, Зэй, — рыдает она, глухо и придушенно. — Спасибо тебе большое. Ты мне как младший брат, которого у меня никогда не было, ты же знаешь это, да, милый?

Великолепно.

Похоже, у меня слабость к красоткам в беде.

Я сжимаю губы так сильно, что кольца в губе с обеих сторон торчат, словно мечи.

— Ну, значит, увидимся через четырнадцать часов.

Глава 2

Брук Оверлэнд

Вот она я — с растрепанными волосами и в пижамных штанах с миленькими котятами, влажных от росы на траве. Совсем не так я планировала провести этот вечер. Я, конечно, допускала, что возвращение в Эврику будет не из приятных, но такого я не ожидала. Мама дала мне надежду, что будет рядом, чтобы помогать мне, научит быть родителем, раз уж моя сестра им быть отказывается.

Слишком много проблем для облегчения моей жизни.

Я выдыхаю белое облако пара в прохладный ночной воздух.

— Грейс? — зову я, обыскивая огромный задний двор в поисках племянницы. — Милая, сейчас не лучшее время играть в прятки. — Я слышу хихиканье и вижу проблеск белой ночной рубашки, промелькнувшей между двумя деревьями. Моя кожа покрывается мурашками. Бр-р-р. Просто фильм ужасов какой-то. Никто в здравом уме не разгуливает в два часа ночи в тумане, застилающем двор, разыскивая жуткого хихикающего ребенка.

Наверное, сейчас я не совсем в своем уме.

Во всяком случае, не должна, раз решаюсь покинуть калифорнийский университет Беркли в своем родном городе, и стать частью другой жизни, вроде этой. Жизни, которую я, определенно, не хочу. И на это есть причина — моя сестра родила своего первенца в шестнадцать, а я все еще девственница.

— Грейси, малышка, пора спать. Тете скоро на новую работу, и ей бы очень хотелось наверстать упущенное время для сна, прежде чем она снимет свою одежду перед незнакомцами, — шепчу я последнюю часть себе, делая все возможное, чтобы не думать о работе

стриптизерши, которую получила в джентльменском клубе «Топ Хэт». У меня все еще есть несколько дней, чтобы найти что-нибудь еще — что угодно — без раздеваний.

Мои длинные волосы падают на лицо, словно темный занавес, пока я зачесываю их назад и стараюсь тихо проскользнуть по траве к заднему двору. Кажется, я вижу ночную рубашку Грейси отсюда. Я всего лишь собираюсь обойти дерево и поймать ее, когда моя нога попадает в нечто подозрительное. Один взгляд вниз, и я вижу, что это гигантская куча собачьего дерьма. Дрожь проходит сквозь меня, и я стараюсь не блевануть.

Просто фантастика.

Мои родители на отдыхе в Эдинбурге, Шотландии, поэтому на помощь можно даже не надеяться. Пока они в зоопарке глазеют на панд и много кого еще, я торчу здесь, пытаясь понять, как совместить свою новую работу, занятия по биостатистике и внезапно рухнувшую на мои плечи ответственность. Сколько двадцатидвухлетних девушек получают в наследство двух детей от эгоистичной наркозависимой сестры? Вот какая мать просто берет и сваливает из страны, бросая своих детей одних дома? Ингрид даже ничего никому не сказала. Просто оставила записку и попрощалась со своими девочками, пока они были заняты просмотром Netflix.

Так или иначе, сейчас я здесь, поэтому сделаю все возможное, чтобы стать хорошим родителем. У меня все получится. Всегда получалось. Даже если придется принести в жертву свое достоинство и самоуважение.

Я поднимаю подбородок выше и расправляю плечи. Я сделала правильный выбор, вернувшись сюда и согласившись на хорошо оплачиваемую работу, даже если это и не совсем то, что я ожидала. Даже если это звучит омерзительно. Да уж. Интересно, если бы мои родители знали, что завтра я собираюсь танцевать стриптиз, то все равно оставили бы детей со мной? Не думаю. Они откладывали деньги и планировали эту поездку годами. Я не могу позволить, чтобы выходка Ингрид испортила всем жизнь.

Кому-то придется перенять у нее эстафету и взять на себя ответственность за воспитание детей.

Холодный северо-западный ветер гуляет по двору и раскачивает ветви секвойи, которые вырисовываются надо мной подобно безмолвным зрителям распутной жизни моей сестры.

И вот я одна. С трехлеткой и семилеткой. Какого хрена.

— Тетя Брук? — зовет Белла из темного проема, цепляясь за косяк маленькими ручками. Ее бледно-розовая ночная рубашка развевается на ледяном ветру.

— Что такое, малышка? — отвечаю я, взяв себя в руки и приглаживая руками свои спутанные волосы. Возвращаюсь обратно по мокрой лужайке и останавливаюсь у подножия крыльца. — Что случилось?

— Доджер плакал и плакал, поэтому я выпустила его через переднюю дверь, перед тем, как пойти в туалет. — Она немного шевелит ногой. — Я все зову его, а он не возвращается.

Я понимаю, к чему все это ведет и делаю глубокий вздох, чтобы успокоиться.

Грейс и Белла уже столько пережили, так что моя работа — вернуть в их жизнь стабильность, пока не пойму, как заставить Ингрид притащить свою задницу обратно.

Хорошо. Хорошо, я смогу сделать это.

— Почему бы нам для начала не найти твою сестру? — спрашиваю я, поднимаясь по ступенькам и убирая с ее лба прядь темных волос. — А потом я поищу нашего пса.