Плохиш для Апельсинки
Шрифт:
– Как на счет перекусить? Кафе?
– Я с удовольствием, – воскликнула Апельсинка.
Вот наконец-то сияющая улыбка.
– Тогда давай выбираться из этих зарослей, – подмигнул я ей и вдруг заметил, как на стройное плечо села пчела. – Ой, на тебя, кажется пчела села, – проговорил я как можно спокойнее.
Лера резко остановилась и с испугом взглянула мне в глаза.
– Что? – пискнула Лера. – Какая еще пчела? Откуда
– Тише, не бойся. Это все твои духи, да и платье яркое, – я подошел ближе.
– Убери ее. Мамочки, убери. Она меня ужалит, – взмолилась шепотом Лера.
– Сейчас, – я махнул рукой, и пчела взлетала, но тут же присела мне на руку.
– Ух ты. Ай, – отскочил я от Апельсинки и крикнул, почувствовав дикую резкую боль на шее, – зараза, прости я не тебе. Вот гадина полосатая.
На самом деле в таких случаях я обычно матерюсь, но при Лере я почему-то не мог.
– Она что – укусила тебя? – подлетела Лера и взяла меня за руку.
– Да. Лер мне плохо, кажется нечем дышать. Аааа, – я закашлял и лег на лавочку.
Глаза у Леры от страха расширились, как блюдца. Она наклонилась ко мне и стала махать руками около моего лица и зачем-то трогать шею и грудь.
– Дыши, дыши, – отстранилась она. – Я сейчас. Я скорую вызову. У тебя аллергия на пчелиный яд. Господи.
Лера полезла в сумку, судорожно переворачивая все содержимое.
Я лежал с прикрытыми веками и наблюдал за ней, с еле заметной улыбкой. Она быстро достала телефон и бросила на меня короткий взгляд, в котором читался неподдельный страх. Черт, я так напугал девчонку, что она глядишь, и сама шлепнется в обморок.
– Лер, прости, – решил я сразу начать с извинений. – Ле-ер?
Я привстал, в надежде, что Апельсинка не сильно на меня разозлится за глупую шутку. Шея все еще болела, пчела действительно ужалила, но я был в порядке.
– Артём, сейчас, подожди. Все хорошо будет, не волнуйся, – Лера меня не слышала и стучала пальчиками по сенсору экрана.
Я в порыве встал и взял ее за руку.
– Лер, я это… Я пошутил! Прости, – тихо признался я.
Она застыла и перестала терзать горе телефон.
– Что? – возмутилась она.
Я встал напротив нее и заглянул в красивые глаза.
– Прости, у меня нет аллергии. Я пошутил.
– Ты? Что? Ты пошутил? Ну, ты… – она отняла свою руку и отошла на пару шагов.
– Ты… – вновь повернулась ко мне и выставила грозно указательный
– Кто? Ну, давай, Апельсинка, скажи это. Кто я?
– Что? Что сказать? Ты меня чуть с ума не свел. Ты же знаешь, что можно умереть от этого? – она села на скамью и скрестила руки.
– От пчелы?
– Нет. Я думала, у тебя анафилактический шок. Это очень опасно, и может быть смертельно, если вовремя не предпринять меры. Да ты… Ты совсем… – Лера даже не могла сказать плохого слова и как-то меня обозвать, хоть было прекрасно видно, что она внутри кипела от злости. Воспитание не позволяло ругнуться.
– Прости, – я сел рядом. – Но пчела и правда меня укусила, и мне все еще нужна твоя помощь!
– Зачем ты это сделал? Это вовсе не смешно! Это глупо! Ты как ребенок! – продолжала обиженно бурчать Лера.
– Я хотел тебя развеселить, и поднять настроение, – пытался я задобрить ее.
Наступило молчание. Лера прибиралась в сумке и не смотрела на меня.
Я вздохнул и спросил: «У тебя есть зеркало?»
– Эм. Есть. Зачем тебе? – недовольно спросила.
– Ну, во мне до сих пор жало этой полосатой. Надо его как-то достать. Дай, пожалуйста.
– Давай, сама посмотрю, – голос Леры стал мягче.
Она наконец-то повернулась ко мне и подсела ближе. Очень нежно и легко коснулась моей шей в том месте, где чувствовалось жжение.
– Больно? – спросила она.
Кажется, Лера успокоилась и была готова мне помочь.
– Нет. Терпимо.
– Сейчас. Надо водой промыть, и я вытащу эту штуку. Ну, попробую это сделать.
Лера достала бутылку с водой и салфетки. Протерла свои руки и смочила чистую салфетку водой. Потом очень аккуратно промыла место укуса.
– Теперь, не шевелись. Лучше бы конечно щипчиками достать. Но у меня с собой их нет. Попробую ногтями.
Лера встала и наклонилась ко мне. Задержала дыхание и медленно потянулась к моей шее.
– Есть. Вот оно, – через секунду сказала она.
– Покажи, – попросил я.
Лера протянула руку. В розовых аккуратных ноготках была зажата тоненькая черная палочка.
– Все! Дома обработай антисептиком, – строго сказала Лера и выбросила жало на землю.
– Хорошо, спасибо тебе.
– Не за что. Но все равно, прошу тебя, не разыгрывай меня так. Я очень доверчива и часто воспринимаю все всерьез.
Конец ознакомительного фрагмента.